[1] Двое молодых людей пришли и поселились в местечке Охо-Вехи. [Один из них] женился на девушке; она зачала сына. [Молодой человек] построил дом. Прошли месяцы, родился ребенок, мальчик; ему дали имя Уре а Охо Вехи[598]; [его] воспитали, [он] вырос. [2] Люди, родственники увидели его, увидели [и] сказали: «Чей это сын?» Сказали юноши, [кото рые знали это]: «Здесь сын Охо Вехи». — «Какой красивый! Какой хороший!» [3] Мальчик остался там, вырос. Сказал ему отец: «Поищи девушку, чтобы жениться». Привели, осталась в доме одна красивая [девушка].

[4] Узнали [о нем] духи Кава Аро [и] Кава Атуа[599]. Сказали эти девушки: «Поспешим, чтобы пойти [и] посмотреть». [Они] отправились ночью [и] пришли ко входу в дом. [5] Старшая сказала младшей: «Смотри, смотри: парень лежит на циновке, [он] спит». [Они] заглянули в дом, вошли туда обе [и] завернули [его] в циновку. [Тот] продолжал спать. [Они] вдвоем потащили [его и] ушли. [Они] пришли к пещере (букв.: яме) в той горе, в горе Парехе[600]. Принесли, положили в пещере; [он даже] не проснулся.

[6] [Они] обе вышли, отправились на Хиву[601] за иоиоранги[602]. Принесли его в сумке, пришли [и] положили около головы [юноши]. Они обе вышли [из пещеры], остались [там и стали] смотреть. Настало время, [и] юноша внезапно проснулся. Увидя это, обе девушки закричали: «Просыпайся, открывай сумку [и] ешь». [7] Юноша проснулся, открыл сумку, сунул [туда] руку [и] нащупал что-то твердое. [Но] не съел. Вышли девушки, ушли.

[8] Одна старуха видела, [что] девушки ушли, [и] поднялась сюда. Когда [она] пришла, юноша был один [в пещере]. [Она] спросила: «Откуда ты пришел сюда?» Сказал этот юноша: «Я не знаю, я проснулся в этом [неизвестном] месте». [9] Сказала старуха: «[Это два] духа, эти девушки, Кава Аро и Кава Атуа. He ешь [то, что] в сумке. [Это] плохая еда, иоиоранги, ты умрешь, [если съешь]». Сказал этот юноша: «Что же мне есть тогда?» Сказала эта старая женщина: «Я спущусь, зажарю курицу с бататом [и] принесу тебе, чтобы ты ел. [То, что] принесли девушки, [это] иоиоранги. Не ешь, а то умрешь. [Тогда] они возьмут твою душу [и] унесут на Хиву, чтобы сделать своим мужем. Сбрось это ко мне». Сказал юноша: «Согласен». [10] Спустилась вниз старуха, сварила ему в очаге, вынула [ее и] принесла [ему] курицу [и] батат. Дала [юноше], сказав: «Ешь!» Юноша взял, поел, остатки спрятал.

[11] На следующее утро пришли девушки [и снова] принесли [яд]. [Они] дали [его] этому юноше. [Он] взял [его, но] девушки не смотрели [на него и он] спрятал [яд]; затем он [сунул руку] под циновку [и отломил] кусочек курицы, [которую] принесла старуха [и] съел [ero]. Когда [он] ел, старшая девушка вытянула руку [и] указала [на него другой] девушке: «[Он] съел яд [и] теперь умрет, теперь, [когда он] съел, [он] сразу же умрет». Обе вышли [и] ушли. [12] Наутро, на другой день, [они] вернулись [и] когда пришли, то увидели, что он не умер: [снова] приходила старуха Нуахине Пикеа Ури [и] сказала юноше: «Не ешь [это], чтобы не умереть». Поэтому юноша .[и] не съел [яд].

[13] Двое мужчин по имени Уре а Махатуа [и] Уре а Ангаеху[603] каждый день выходили на лодке ловить тунцов. Лодка шла к Ваи-Махаки. Юноша Уре а Охо Вехи заметил лодку этих людей и начал петь:

Поднимись, поднимись,

Радуга красного дождя!

Перелети, Уре а Охо Вехи-младший,

туда вниз;

Охо Вехи-старший умер,

мой лысый отец, который ест людей,

зажарил их в очаге,

о Уре, молодой человек![604]

[14] Все дни люди выходили, отправлялись, подходили к Охо Вехи. Отец заметил, что люди не боялись пирамид, [которые указывали на] табу. Отец молчал: [он] знал, что они хотят [что-то] сказать.

[15] Пришли эти люди, вошли в дом, приветствовали: «Иорана». Отец приветствовал тоже: «Добро пожаловать [вам], тебе и твоему другу! Войдите и садитесь. Что нового?» Сказал Уре а Ангаеху, обращаясь к Уре а Махатуа: «Начинай петь!» Тогда он начал петь:

Поднимись, поднимись,

Радуга красного дождя!

Перелети, Уре а Охо Вехи-младший...

[16] Старик чуть не умер от слез, [он] бросился [к ним], целовал [их], обнимал от радости, [что] его сын жив. Ночью они спали. На рассвете [они] поднялись на вулкан. Пришли, набрали мха пара, чтобы законопатить лодку.

[17] Взяли, спустились все трое вниз, Пошли дальше. [Когда] наступила ночь, легли спать. Утром втроем вышли в море на лодке. Юноша увидел, что лодка вышла [в море]. Сказал Уре а Махатуа, [обращаясь к] Охо Вехи: «Слушай». Прислушался Охо Вехи. Начал петь юноша:

Поднимись, поднимись,

Радуга красного дождя!

Перелети, Уре а Охо Вехи-младший...

[18] Отец разразился слезами. Лодка повернула, вернулась обратно, подошла к берегу. Развели уму, зажарили ямс, кур и тунцов. Привели двух мужчин [по имени] Нга Иху Море а Пуа Катики[605], чтобы они поднялись по отвесной скале, Люди посмотрели [на скалу], подошли к этому гористому месту [и] спустили вниз сеть. Крикнули [они] Уре а Охо Вехи: «Эй, Уре! Бросай свою циновку в сеть! Надень свой плащ и прыгай!» Юноша вошел в сеть. Иху Море спустили юношу вниз [и] отдали отцу.