Время познания высших законов.

Послание 20-го лунного дня.

Посмотрите на мир привычного с высоты необычного.

Арис стояла посреди ритуального круга, застыв в странном оцепенении. После обеда она, как всегда, спешила в храм на занятия со жрицами, но вдруг какая-то сила остановила ее и повела к кругу. Ответ Мадрука был нежен и в то же время недвусмысленно давал понять, что ей никогда не быть с ним. Он даже мысли не допускает, что можно что-то изменить в своей жизни, что можно оставить Тайру и сына и быть с Арис. Она знала, что ее мечты об этом были лишь плодом воображения, иллюзией. Она позволяла себе любить, ни на что не надеясь, и в то же время какая-то детская вера в то, что истинная любовь может все изменить, сохраняла в ней эту надежду, и эта призрачная надежда помогала ей жить. Но, прочитав его ответ, она поняла, что нужно оставить мечту, принять реальность и смириться. Только она может решить, перестать ей любить Мадрука или продолжать дарить ему любовь просто так, не строя ложных ожиданий.

Встав в центр круга и закрыв глаза, Арис представила перед собой Мадрука и почувствовала, как горячий розовый поток любви льется из ее сердца в его, и ощутила, как из его сердца к ней устремляется ответный поток любви. «Мадрук, — шептала она, — что мне делать с моей любовью? Что мне делать, если я беременна? Я люблю тебя».

«Я люблю тебя», — услышала она чей-то голос и вздрогнула от неожиданности. Открыв глаза, она увидела стоящего перед ней Илия.

— Арис, я скучал по тебе. — Илий взял ее руки и держал их в своих огромных ладонях. — И каждый день без тебя похож на вечность, которая никогда не кончается и тянется томительным временем ожидания. Я устал жить в этом ожидании. Мадрук сказал, что все зависит от твоего решения, и если ты скажешь «да», то мы можем сыграть свадьбу осенью. Я не уеду без твоего решения, — выпалил Илий на одном дыхании.

— Илий, — осторожно освобождая руки, Арис посмотрела на него долгим изучающим взглядом, — оставайся до завтра. Мне уже надо бежать. Девочки ждут меня на занятия. Пойдем, я передам тебя заботам Хортицы, а вечером мы с тобой встретимся!

— Ты всегда убегаешь от меня! — со вздохом заметил Илий. Арис чмокнула его в щеку и быстрым шагом направилась в сторону храма. Илий покорно последовал за ней.

— Хортица, угости гостя вином, — попросила Арис, войдя в храм. — Я через два часа освобожусь.

— С радостью! — вспорхнула Хортица и умчалась, о чем-то расспрашивая Илия.

— Сегодня двадцатый день Луны, — начала Арис рассказ о значении лунных дней для молоденьких жриц, глядевших на нее с открытым ртом, — это день преображения, день, когда мы обретаем силу, храбрость и понимание, как изменить свою судьбу, как перестать быть игрушкой в руках судьбы и как самим создавать свою реальность. В этот день мы можем сделать судьбоносный выбор, решиться на то, чего раньше боялись или о чем даже не допускали мысли! И наблюдайте за знаками Вселенной, не интерпретируя их, а просто запоминая. Понимание, о чем этот знак, придет потом! — Произнеся эти слова, она вдруг осознала, что сегодня важный день и для нее и от ее решения зависит и будущая жизнь, и будущее ее малышки, и будущее страны. Она сама не поняла, почему будущее страны зависит от нее и откуда к ней пришла эта мысль, но не стала слишком погружаться в размышления, вернувшись к более земным вопросам. Если она выйдет замуж за Илия, то, даже если малышка родится, все решат, что это его ребенок, а для этого ей надо провести с ним ночь. Ужаснувшись своим мыслям, Арис тем не менее не отбросила эту идею, а стала представлять, как это будет.

— Арис, что-то произошло на занятиях? — встретил ее Илий вопросом, вскакивая к ней навстречу со скамьи, стоящей под раскидистой цветущей вишней во дворе храма.

— Почему ты так решил? — Арис посмотрела на Илия так, как смотрит женщина, ждущая ночи страсти, слегка извиваясь и неосознанно поглаживающая свое тело.

— Ты странно задумчивая и очень сексуальная! Вы изучали сексуальные практики?

— Нет, мы изучали законы судьбы, но, может, ты и прав, пора научиться чему-то новому и в этой сфере?

Илий смотрел на Арис, не понимая, шутит она или соблазняет. Но в ней было столько огня, столько желания, что устоять было практически невозможно. Илий решил, что он ничем не рискует, если поддержит ее игру.

— Я готов тебе показать сакральный массаж, пробуждающий страсть и помогающий выйти за пределы телесного удовольствия, соединяясь с божественным. Если ты позволишь, конечно!

— Всегда мечтала выйти за пределы телесного удовольствия! — промурлыкала Арис, продолжая облизывать пересохшие губы, дышать открытым ртом и слегка извиваться всем телом. — Что нам для этого надо?

— Ложе, застеленное самыми роскошными и мягкими тканями, свечи и ароматическое масло с запахом, который тебе нравится, и самое главное — твое желание отдаться чувствованию.

— У меня есть чудесное масло с запахом ванили, иланг-иланга и пачули. — Арис уже шла в сторону своих покоев, слегка покачивая бедрами. Илий следовал за ней, все еще не веря, что что-то произойдет.

Через несколько минут комната наполнилась запахами ванили и иланг-иланга, Арис протянула Илию чашу с вином.

— За знания! — Она подняла чашу и отпила глоток.

— За чувства! — ответил Илий, глядя ей в глаза и медленно отпивая в свою очередь.

Поставив чашу, он подошел к Арис и стал медленно раздевать, стараясь настроиться на ее дыхание. Так же медленно, продолжая смотреть ей в глаза, он разделся сам, оставшись лишь в легкой набедренной повязке. Он положил Арис на ложе и сел между ее бедер, положив ее ноги себе за бедра. Арис слегка вздрогнула от откровенности того, что предстало перед глазами Илия, и закрыла глаза, стараясь погрузиться в мучительно-медленные прикосновения горячих мужских рук. Илий начал разминать каждый пальчик на ее ногах, поднимаясь все выше, нежно проводя по бедрам двумя руками и приближаясь к центру ее естества. Дрожащие от возбуждения руки Илия замерли, и он прошептал ее имя, тем самым спрашивая ее позволения прикоснуться к самому сокровенному месту. Арис открыла глаза, взглянув на Илия, поняла, что она растворилась в нежности его прикосновений, улетела в другое измерение.

— Да! — тихо ответила она, позволяя себе и ему идти дальше. Илий проник в ее лоно пальцами и, найдя волшебную точку, начал ее массировать. Он знал, что в этой точке скрыты все страхи, все ограничения, все запреты и пробуждение этой точки помогает женщине освободиться и раскрыться, растворившись в страсти.

— Да, — шептала Арис, дрожа всем телом от охватившего ее наслаждения. — Да, продолжай!

— Я могу продолжить и по-другому, — прошептал Илий, чувствуя, что желание лишает его последних остатков контроля и что он уже готов войти в Арис, не ожидая ее позволения. Арис опять замерла, выгнувшись в дугу. За доли секунды в ее голове промелькнуло, что Мадрук в принципе отказался от нее и ее ребенка, вроде радуясь ему, но в то же время не давая никаких обещаний. И поднявшаяся в сердце обида, смешавшись с возбуждением, помимо ее воли, а может диктуемая ее желанием отомстить ему и отпустить себя, вырвалась коротким криком: «Да!»

«Странно, — подумала Арис, глядя на лежавшего рядом с ней счастливого Илия, — я наслаждалась близостью с ним. Неужели я такая порочная? Завтра надо обсудить это с Хортицей». Арис соскользнула с ложа и пошла во двор храма. Она встала в круг и подняла глаза ко взирающему на нее с вопросом месяцу убывающей Луны, пытаясь осмыслить, что с ней только что произошло и зачем она позволила этому случиться. Неужели она действительно собирается выйти замуж за Илия и быть его женой, любя Мадрука? Конечно, это бы решило много проблем. Она могла бы видеть Мадрука каждый день, говорить с ним, касаться его. Может, заниматься с ним любовью! Неужели она действительно готова обмануть Илия, сказав, что это его ребенок, и жить в этой лжи всю жизнь, страдая и мучаясь? Можно обмануть других, но невозможно обмануть себя. И если разобраться, то, обманывая других, мы всегда лжем себе!

Да, Илий ей не противен и ей нравятся многие его качества, но достаточно ли этого, чтобы чувствовать себя счастливой? Арис поняла, что она запуталась, и тут вспомнила, что в двадцатый лунный день можно провести простой ритуал освобождения от негативных влияний и собственных сомнений. Это день принятия важных решений, когда от этих решений зависит, будет ли человек развиваться или начнет деградировать.

Она прервала размышления, увидев пару золотых орлов, парящих на фоне темного неба и серпа убывающей Луны. Черно-бурые, с золотистыми перьями на затылке и шее, они символизировали духовное прозрение, мужество и дальновидность, умение подняться над суетностью мира, увидеть предназначение и иметь храбрость следовать ему.

Неужели она вправду хочет погрязнуть в хлопотах семейной жизни с мужчиной, с которым не видит будущего только потому, что это спасет ее от одиночества, даст безопасность и защищенность? Или она готова подняться вместе с любимым в небо безграничных возможностей, к высотам своего духа и следовать по своему пути?

Словно отвечая на ее немой вопрос, к ее ногам упало перо, символ стихии Воздуха и постижения законов мира. Подняв перо, Арис обратилась к стихии Воздуха:

Легко дунув на перо, Арис подбросила его вверх. Внезапно налетевший порыв ветра закружил его, унося куда-то в сторону моря. Наблюдая за пером, Арис со всей отчетливостью поняла, что она не только готова следовать за Мадруком, но и бороться за свою любовь!

Почему она решила, что их любовь обречена? Неважно, что ее ждет впереди, точнее, она сама создаст свое будущее, то, которое она себе представляет. Разве не она убеждала сегодня утром юных жриц, что в их силах изменить судьбу, выбрать любой путь и самим создать желаемую реальность? Почему же она предпочитает стенать и соглашается с тем, что есть, вместо того чтобы сфокусировать свою энергию и поверить в силу своей Любви? Арис показалось, что с ее головы убрали паутину, мешающую видеть самый лучший путь для нее. Она никогда не выйдет замуж за мужчину, которого не любит, потому что это разрушит и ее, и его и не даст ей возможности даже приблизиться к своей мечте. И неважно, что ее ждет, и если даже она родит ребенка, она сможет воспитать малыша так, как хочет она, и с любовью к его истинному отцу. С абсолютно готовым решением Арис вернулась в покои.

Илий уже ждал ее, сидя скамье и потягивая вино.

— Арис, что-то случилось? Я потерял тебя!

— Все хорошо! Мне нужно было сделать ритуал этого лунного дня!

— И как? Помогло?

— В чем?

— Пока еще не знаю в чем, но вижу, что помогло! Ты сегодня была весь день какая-то встревоженная и немного нервная.

— Да? Что, это было так заметно?

— Да, а теперь ты спокойна и уверенна, словно внутри себя нашла ответ на мучающий тебя вопрос!

— Да, нашла!

— Может, тогда ты ответишь и на мой вопрос! Ты выйдешь замуж за меня?

— Нет! Прости, но я не хочу обманывать тебя и что-то придумывать! Я люблю другого мужчину, и сейчас, пока делала ритуал, еще раз утвердилась в этом. Мне жаль, если я сегодняшней ночью зародила надежду!

— Ты была вполне искренна, сказав, что для тебя это всего лишь новые знания, — горько заметил Илий. — Я сам себе придумал невесть что! Могу я узнать, кого ты любишь? Чем он лучше меня?

— Здесь нет кого-то лучше или хуже, просто в какой-то момент понимаешь, что этот человек лучший для тебя. И это совсем не зависит от того, богат он или беден, знатен или прост, от его внешности или его фигуры, это приходит просто так — внезапной вспышкой осознания, что это так, без всяких на то объяснений.

— Рад, что наша ночь любви и лунный ритуал помогли этой вспышке случиться! — заметил Илий уже в дверях. — Я не буду прощаться, уеду завтра рано утром!