Миг откровений с Истоном закончился резким ударом. Минивэн врезался в них сзади. Истон выбросил в сторону руку, чтобы защитить ее, защитить их будущего ребенка, о котором еще даже не догадывался.

День был сегодня какой-то странный, да и сам Истон вел себя довольно необычно. Она видела, как он защищает маленькую племянницу, животных, но сегодня он впервые защитил ее. Не будь Порша так ошеломлена и немного напугана, она бы задумалась о том, что почувствовала в этот момент. Его голубые глаза был полны беспокойства, когда он помогал ей выбраться из машины.

– Все нормально, – отмахнулась она от Истона, выбираясь из машины подальше от запаха жженой резины. – Я обещаю, что дам тебе знать, если мне вдруг понадобится доктор.

И она действительно сделает это. Никакие секреты не стоили безопасности ее ребенка. Уже слышны были сирены и виднелись вдалеке всполохи сигналов полицейских машин и «скорой помощи».

– Ну хорошо. Тогда я пойду к полицейским и напишу заявление. – Он пожал ее ладонь прежде, чем уйти.

Порша несколько раз глубоко вздохнула, глядя вслед Истону. Слава богу, все целы! Все могло быть намного хуже, чем помятый багажник.

Когда Порше было тринадцать, она попала в серьезную аварию, как раз незадолго до смерти ее матери. Мать везла ее в школу на своем маленьком синем автомобиле. На последнем повороте перед школой они получил боковой удар от ярко-красного пикапа. В тот день Порше наложили швы, а ее мать серьезно повредила и без того уже отказывавшую печень. Всего несколько месяцев спустя мать Порши умерла, оставив их с братом совсем одних. Они переехали из Невады во Флориду в дом старшей сестры своего отца.

Хотя сегодняшняя авария была почти пустяковой, Порша все равно волновалась, не навредило ли это ребенку. Эта мысль вызвала волну тошноты, и красно-синие всполохи резанули глаза. Ну когда же «скорая» доедет? Она отвечает за жизнь, которая растет внутри ее, жизнь, которую она должна защитить.

Наконец одна из машин медпомощи остановилась на обочине почти напротив Порши. Поскольку очереди из нуждавшихся в помощи не наблюдалось, она отошла от фонарного столба, на который опиралась, и подошла к машине скорой помощи. Расправив подол сарафана, чтобы унять трясущиеся руки, Порша подошла к одному из медицинских работников, на бейдже было написано, что его фамилия Валес.

– Сэр? – запинаясь, обратилась она.

– Да, мэм? – Валес, мужчина лет тридцати со смоляными усами, жестом пригласил ее в машину скорой помощи.

– Я хорошо себя чувствую, но… – Порша замялась: она впервые вслух говорила о своем положении. – Я беременна и просто хочу убедиться, что все в порядке.

– Вы абсолютно правы, что решили обратиться к нам. Присядьте, я вас осмотрю. Если понадобится дополнительная помощь, мы отвезем вас в больницу, но думаю, это лишнее. – Он взял ее за запястье и проверил пульс. – Какой у вас срок?

– Чуть меньше двух месяцев, – тихо сказала Порша.

– И до этого момента беременность развивалась нормально? – спросил Валес, взяв стетоскоп.

– Да.

– Ну что ж, кажется, все в порядке.

– Это хорошо, – с облегчением выдохнула Порша. – На что мне стоит обратить внимание?

– Есть две вещи, которые являются поводом для беспокойства, – это кровотечение и тонус матки. Основываясь на данных осмотра, думаю, с вами все в порядке. Постарайтесь побольше отдыхать и поменьше волноваться.

Порша энергично закивала, и прежде, чем она успела ответить Валесу, в машину скорой помощи заглянул Истон.

– Все в порядке?

– Да, со мной все нормально. – Ладони Порши мгновенно вспотели, а сердце подпрыгнуло в груди.

– Это правда? – Он бросил взгляд на медика. – Она ведь никогда не жалуется.

– Я провел осмотр, все хорошо, – кивнул Валес. – Она знает, на что нужно обратить внимание.

– Обратить внимание? – нахмурился Истон.

Черт! Он не должен вот так узнать о ребенке! Порша и Валес обменялись взглядами.

– Да, симптомы, которые могут проявиться после аварии.

– Какие симптомы?

Порша запаниковала, но медик успокаивающе ей кивнул.

– Например, боль в шее, кровоподтек от ремня безопасности или удар от подушки безопасности.

– Подушки безопасности не сработали, машину едва задели, но я все равно очень признательна вам за заботу, – сказала Порша и повернулась к Истону. – Давай освободим место для тех, кто действительно нуждается в медицинской помощи.

– Хорошо, – кивнул Истон. – Благодарю вас за оказанную помощь, – сказал он Валесу.

– Это моя работа. – Он с улыбкой пожал плечами. – Берегите себя, мэм.

Истон повел Поршу к машине и обнадеживающе улыбнулся ей. Ей так хотелось опереться на него, довериться, но она знала, что это верный путь к катастрофе, она должна полагаться лишь на себя.

– Не так я представлял себе наше свидание, но я рад, что никто не пострадал. – Истон осторожно коснулся пальцами ее руки. – Ты, наверное, проголодалась. Я вот просто умираю с голоду. Хочешь поесть в помещении или на открытом воздухе?

Порша была слишком взволнована из-за аварии и потеряла способность рассуждать трезво и непредвзято. Она вдруг осознала, что у нее не может быть личных романтических отношений с Истоном, но отныне они навсегда связаны общим ребенком.

– Честно говоря, я бы взяла еду навынос и поехала домой.

– Обратная дорога очень длинная, к тому же начинаются пробки. Может, переночуем в отеле? Разумеется, в отдельных номерах, если тебя это беспокоит.

– Я просто хочу домой.

Порша чувствовала себя на редкость глупо, но ей нужно было подумать. Вдали от Истона. Он долго смотрел ей в глаза, когда наконец произнес:

– Конечно, как скажешь. Но свидание мы перенесем на другой день.

* * *

Мысль об этой аварии по-прежнему не давала Истону покоя. Время от времени он посматривал на хмурую Поршу. Ее настроение явно изменилось после разговора с фельдшером, и у Истона было стойкое ощущение, что она что-то недоговаривает. Или, может, просто авария напугала ее и она восприняла ее как знак вернуться домой.

Истон взял банку холодной колы и сделал несколько глотков. Они оба не пострадали, и, хотя машина получила некоторые повреждения, это не имело никакого значения.

Порша задумчиво ела свой сэндвич, и ее нездоровая бледность проходила с каждым проглоченным кусочком еды. К удивлению Истона, она выбрала большой сэндвич со свининой, а не рыбу на гриле с салатом, как обычно, и поглощала свой бутерброд, чередуя его с жареной картошкой.

Истон предложил устроить пикник и перекусить на природе, но Порша отвергла его идею, отметив, что приближается гроза. Истон вынужден был согласиться, и они отправились в обратный путь.

Движение на северном шоссе было умеренно быстрым, но это не мешало ему наслаждаться пейзажем. Он в который раз подумал о том, что ему чертовски повезло жить во Флорида-Киз. Люди на велосипедах ехали вдоль проезжей части, пальмы шелестели на ветру своими размашистыми листьями. Истон видел сияющее бирюзой море, береговую линию, усеянную домами и магазинами. Панорама была просто великолепной.

Но не такой великолепной, как сидящая рядом с ним женщина. Порша продолжала удивлять и интриговать его. У него в запасе было несколько часов, прежде чем они придут в заповедник. Истон надеялся, что сможет вернуться к игре в вопросы-ответы и тогда ему удастся хоть что-то еще выяснить о ней. Он хотел спросить Поршу о ее семье, ведь он ничего не знал о ее жизни до того, как она начала на него работать.

Он мог бы спросить, собиралась ли она за кого-то замуж, хотела ли завести свою собственную семью. Или расспросить Поршу о ее худшем свидании, это могло бы хоть немного развеселить ее. Или он мог спросить, почему она избегала его в течение последних недель.

Истон повернулся к Порше, полный решимости задать волнующие его вопросы, но не сказал ни слова. Порша крепко спала, прислонив голову к боковому стеклу. Он утешил себя тем, что она расслабилась достаточно, чтобы уснуть. Истон включил новостную волну на радио, когда зазвонил его телефон. Он тут же взял трубку, пока звонок не разбудил Поршу. Она слабо дернулась и снова затихла.

Истон бросил быстрый взгляд на дисплей телефона: звонил Ксандер. Он включил беспроводную гарнитуру и услышал голос брата.

– Эй, старик, только послушай. Роуз, детка, – сказал он в сторону, – повтори дяде Истону, что ты только что мне сказала.

Истон непроизвольно улыбнулся: было забавно наблюдать, как его брата водят вокруг крохотного пальчика. Малышка пробормотала несколько непонятных слов, прежде чем сказать «птички».

– Ты просто умница, Роуз, – сказал девочке Истон. – А теперь передай телефон своему папе.

– Потрясающе, правда? – ликовал Ксандер. – Кажется, в нашей семье подрастает новое поколение ветеринаров. Может, она добавит к семейным финансам еще пару патентов, как это сделал ты.

– Уверен, она обставит меня в два счета. Но как ты об этом узнал? Предполагалось, что это будет…

– Секретом, я знаю, – перебил его брат, – и ты хорошо его скрывал. Но один из твоих коллег увидел меня на конференции по заповедникам и подумал, что я – это ты.

Хотя у братьев были одинаковые небесно-голубые глаза и широкие плечи, трудно было перепутать элегантного Ксандера с вечно взъерошенным братом.

– День был ветреный, я выглядел так, будто неделю не причесывался.

– Мне показалось, или меня только что оскорбили?

– Тебе не показалось, – рассмеялся Ксандер.

– Вот спасибо.

– Нет проблем. А как дела с… чем ты там сегодня занимался? – прозондировал почву Ксандер.

– Деловая поездка с моей ассистенткой.

– Точно. – Истон почти увидел недоверчивую гримасу брата. – И как все прошло?

– Вернемся к вечеру.

– Учитывая твою страсть к путешествиям, я сильно в этом сомневаюсь, – поддразнил Ксандер, но шутка осталась без ответа.

– Мы вернемся.

– Напоминает маму, когда она обещала, что мы вернемся в отель к ужину, но вместо этого мы проводили ночь в каком-нибудь неожиданном месте. У тебя точно такое же отсутствие чувства времени, как и у нее.

– Увидимся через несколько часов, – хмыкнул Истон и положил трубку, сосредоточившись на дороге.

Да, он действительно любил путешествия, но Истону все еще было необходимо, чтобы его принимали всерьез. Он хотел доказать, что может подолгу жить в одном месте, посвятить себя чему-то.

– Истон. – Он услышал голос Порши словно сквозь туман. – О каком патенте он говорил?

– Да так, – он пожал плечами, – ерунда.

– Он не может быть ерундой, – сказала она и выпрямилась, – если добавит финансов на ваш семейный счет. Прости… забудь, что я сказала.

– Почему? В конце концов, именно я затеял игру в вопросы-ответы. Чем возмутительнее, тем лучше.

– Большинство людей скажут, что неприлично спрашивать о чужих финансах.

– Невелика тайна. А что касается патента… Я сделал шунт, чтобы внедрить его в канал печени. Он открывается и закрывается таким способом, чтобы позволить многократно тестировать животное без лишних разрезов.

– Это действительно здорово, – улыбнулась Порша.

– Эти животные, о которых я забочусь… Они мне как дети.

– Это пока у тебя нет своих детей.

– У меня их не будет. – Он покачал головой.

– Но ты так добр и ласков с Роуз. Никогда бы не подумала, что ты не любишь детей, – растерянно произнесла Порша.

– Я люблю детей, просто своих не планирую. Путного отца из меня все равно не выйдет, я женат на своей работе. Я думал, что ты это хорошо понимаешь.

– Да, ты действительно много работаешь. – Она поерзала на сиденье и неловко улыбнулась.

Ему необходимо было повернуть этот разговор в нужное ему русло. Ведь он хотел устроить для нее романтический вечер, поухаживать за ней. И соблазнить ее. Истон прижал автомобиль к обочине и заглушил мотор.

– Что ты делаешь? – Порша ошеломленно посмотрела на него. – Что-то не так с машиной? – Она взяла в руки свой телефон. – Сейчас найду номер ближайшего автосервиса…

– Порша. – Истон наклонился к ней.

– Да? – спросила она, не отрываясь от своего телефона.

– Хватит говорить. – Истон взял ее лицо в свои ладони и поцеловал.