Крыша сарая изогнулась под тяжестью огромного дерева, раздался тошнотворный звук гнущегося металла. Дыра в крыше была похожа на зияющую рану, сквозь которую на пол начал протекать дождь. Раздался еще один металлический скрежет – дерево опустилось ниже, ветки сквозь отверстие в крыше проникли в основную часть сарая.

Истон и Порша лежали на полу прямо под дырой. Порша вытянула шею, чтобы получше рассмотреть, что же произошло. Истон не мог оценить, получила ли она какие-нибудь травмы, он видел только ее широко раскрытые от испуга глаза, когда она оценила весь масштаб возможной катастрофы: Порша лежала на полу всего в нескольких шагах от того места, куда могло упасть дерево.

Если крыша рухнет… Нет, поправил себя Истон: когда крыша рухнет, Порша окажется завалена обломками, если он сейчас же ее не вытащит. О синяках и царапинах он побеспокоится потом, ситуация была безотлагательной.

Истон притянул Поршу поближе к себе и начал отползать в сторону стойла с Джинджер и ее малышом. Он старался двигаться как можно быстрее, хотя сильные порывы ледяного ветра работали против него. Он пытался что-то сказать Порше, но его слова тонули в гуле ветра.

Их ссора уже не имела никакого значения, его волновала только безопасность Порши. Он продолжал двигаться, прорываясь сквозь невидимую стену ветра, наполненную песком и мелкими ветками. Истон старался, чтобы их тела двигались как одно целое, постепенно приближаясь к стойлу. Джинджер и олененок блеяли от страха, в их огромных бархатных глазах стоял неподдельный ужас.

Наконец Истон добрался до твердой стены под железобетонной балкой. Он прислонил Поршу к деревянной стене сарая, дождь, проникавший сквозь дыру крыши, заливал пол. Не успел Истон перевести дух, как дерево рухнуло в центральную часть сарая. Металлическая обшивка крыши покорежилась, и они оказались прямо под открытым небом.

Дождь ворвался в здание, и Порша вскрикнула, когда огромный дуб снова затрещал. Истон прижал ее к себе покрепче, и дерево, слегка пошатнувшись, остановило свое падение, подмяв под себя почти все, что находилось в сарае.

Сердце Порши бешено стучало в груди. Истон почувствовал, как она затаила дыхание, как неровно выдохнула. Она прижалась к нему так сильно, словно хотела раствориться в нем без остатка. Он всем телом ощущал ее напряжение и страх. Несмотря ни на что, он чувствовал себя странно спокойным, вдыхая цветочный аромат ее духов – крошечный отголосок нормальной жизни.

Он хотел защитить ее от всех угроз и трудностей: от плохой погоды, от болезней и финансовых затруднений – от всего на свете. Истон глубоко вздохнул, прижав Поршу поближе к себе, пытаясь укрыть ее от дождя своей спиной. Истон оглянулся назад, пытаясь рассмотреть повреждения, нанесенные упавшим дубом. Каркас здания был целым, значит, сносить его не придется, но все же ущерб был довольно значительным.

Но все это могло подождать, он должен проверить, как Порша. Он взял ее за руку и осторожно осмотрел на предмет возможных ран и ушибов. Пытаясь перекричать гром и ветер, он спросил:

– Ты в порядке?

– Да, да, все нормально, – уверила она. – А как ты? Ты же принял на себя основной удар.

– На мне ни царапины. Но мне нужно обезопасить то место, куда упал дуб, куском брезента, иначе к тому времени, как ураган подберется к нам вплотную, нас смоет отсюда вместе с сараем.

Истон оглянулся через плечо, мысленно составляя план дальнейших действий. Порша оценила взглядом ущерб и энергично кивнула:

– Я помогу.

– Даже не вздумай! – Истон высоко оценил ее готовность помочь, но он не мог допустить, чтобы ее сбил с ног ветер и она вымокла до нитки. – Сиди здесь и постарайся успокоиться. Я не хочу, чтобы ты вставала, пока тебя не осмотрел врач.

– Я буду осторожна.

– Осторожна? – Истон стиснул зубы. – Как тогда, когда ты рванула в эпицентр урагана? – Он не смог удержаться от колкости.

– Ты прав, я совершенно не соображала. – Ее глаза наполнились слезами, и она прижала пальцы к губам. – Господи, как я могла быть такой безрассудной?

Ее слезы мгновенно погасили вспышку его гнева, и он нежно сжал ее пальцы. Видит бог, он совершенно не собирался ее расстраивать.

– Именно поэтому, ради безопасности нашего ребенка, ты посидишь здесь и присмотришь за Джинджер и малышом. Мы можем спорить до тех пор, пока оба не промокнем до нитки, или ты можешь отпустить меня, чтобы я начал работу.

Она кивнула, неохотно признавая свое поражение. Она не стала спорить, а просто взяла с пола одеяло и села рядом с оленями. Истон слышал, как она говорила с животными, уверяя их, что все будет в порядке.

Истон быстро достал большой кусок брезента, гвозди и молоток. Он знал, что у него не так много времени, чтобы сделать защитный барьер. Истон быстрыми движениями приколачивал брезент к полу и стволу упавшего дерева, постоянно напоминая себе, что должен обезопасить Поршу. Закончив, он окинул придирчивым взглядом свою работу и остался доволен. Конечно, конструкция из синего брезента вряд ли завоюет награду в каком-нибудь архитектурном конкурсе, но свою защитную функцию она выполнит.

Истон отложил инструменты и нашел чистую футболку, которой вытер лицо и волосы. Он вернулся к стойлу, в котором оставил Поршу и оленей. Подойдя ближе, он замер. Крепко спавшая Порша, завернутая в одеяло, походила на какую-то лесную фею. Голова ее покоилась на руке, которую она положила на мерно вздымавшийся бок оленихи, олененок сладко посапывал рядом.

У Истона защемило сердце, когда он наблюдал за Поршей. Последние несколько лет он был убежден, что является частью семьи, основу которой составляли Ксандер и Терри. Даже после кончины Терри он не сомневался в этом, потому что брат явно нуждался в помощи брата в воспитании Роуз. Конечно, Истон был счастлив здесь, он наслаждался всеми преимуществами семьи без каких-либо обязательств и рисков, в этом заключалась его роль.

Но сейчас, глядя на Поршу, он начал понимать, что это не та роль, которую он хотел играть в собственной жизни. Он слишком долго избегал серьезных отношений, пока не достиг той точки, в которой уже не знал, как жить дальше. Но скоро все изменится, потому что Истон больше не собирается быть на вторых ролях. Он хотел чего-то длительного и серьезного с этой удивительной, сильной и независимой женщиной.

Он не просто заботился о Порше. Он любил ее.

Он хотел жениться на ней не из-за ребенка, Истон хотел прожить с ней всю свою жизнь. А она отказывает ему, потому что он заставил ее чувствовать себя обязанной ему, а не самым ценным сокровищем на свете. Неудивительно, что она пыталась сбежать отсюда.

Он исковеркал собственные мысли, убедив Поршу в том, что ребенок – единственная причина, по которой он хочет быть с ней, но это не так. Он любил ее за приверженность логике и за то, как это уравновешивало ее артистическую натуру. Истону нравилось то, как они дополняли друг друга, и он никак не мог понять, почему только сейчас понял, что любит ее.

Он любил Поршу не за то, какой прекрасной помощницей она была для него в течение двух лет. Он любил ее совсем за другие качества: сострадание, доброту, изящество и сексуальность. И теперь он должен убедить ее ответить ему «да».

* * *

После того как дерево упало на сарай, Порша и Истон провели там еще пять часов. Сейчас, сидя на кухонном табурете и глядя на непривычно ясное небо, она смотрела в окно на добровольцев, расчищавших территорию заповедника от последствий урагана. В это самое время Порша должна была быть у врача, но прием отменили из-за буйства стихии.

Истон и Ксандер наотрез отказались от ее помощи, они настаивали на том, что ей нужен отдых после такого стресса. Поэтому она все сидела и сидела, глядя в окно. Она бездействовала точно так же, как и прошлой ночью в сарае. К счастью, ей удалось уснуть, но, даже когда она бодрствовала, Истон не позволял ей ничего делать. Одна из волонтеров была медсестрой, она осмотрела Поршу и уверила ее, что с ребенком все в порядке. Слава богу, человеческих жертв во время урагана не было, и с животными тоже все было хорошо.

Порша подперла рукой подбородок и вздохнула. Ее маленький домик оказался совершенно не приспособлен для противостояния стихии в лице урагана «Эллиот». Скорее всего, большая часть ее вещей болталась в волнах где-то в паре миль отсюда. Хотя кое-что все же сохранилось: несколько альбомов с фотографиями, кое-какие рисунки и часть одежды, которые она убрала в шкаф. Но все же урон был слишком большим.

Повсюду, насколько хватало глаз, видны были следы разрушения. Траву покрывали обломки веток и обшивки домов, всюду валялись фрагменты деревянного пирса и даже куски кондиционеров. Светло-зеленая трава едва виднелась из-под груды мусора.

В детстве Порша нередко попадала в метели, но после них оставалась чарующая ледяная красота, люди прятались по домам и пили горячее какао перед камином. Но последствия урагана пугали ее, заставляли чувствовать себя маленькой и хрупкой. Впервые в жизни Порша задалась вопросом: а так ли это хорошо, что ей не на кого положиться, кроме себя самой?

Порша продолжала задумчиво наблюдать, как работают добровольцы, чтобы снова сделать это место пригодным для жизни. Люди поднимали ветки, собирали мусор и выносили обломки, их действия были четкими, как у военного отряда. Точнее, с улыбкой подумала Порша, как у муравьиного отряда, переносящего вещи, превышающие по весу их самих.

Морин решила составить Порше компанию и налила ей стакан воды с лимоном. Рыжие кудри упали ей на лицо, делая ее похожей на амазонку.

– Хочешь чего-нибудь еще, милая?

– Разве что ты выпустишь меня на улицу, чтобы я тоже могла быть хоть немного полезной.

Морин покачала головой:

– Мы просто хотим удостовериться, что с тобой все хорошо. Если ты позаботишься о своем здоровье, это будет лучшей пользой, которую ты сможешь принести. Ты же знаешь, что мы все тебя любим.

Порша молча кивнула. На кухонном столе завибрировал ее телефон. Морин взглянула на экран.

– Это твой брат. Не буду тебе мешать, – сказала она и скрылась в доме.

Порша подошла к столу и взяла трубку.

– Я так беспокоился за тебя! – сказал Маршалл вместо приветствия.

– И тебе привет, – хмыкнула Порша.

– Ну, знаешь ли, учитывая, что ты оказалась в эпицентре урагана, мне как-то не до любезностей. Ты в порядке?

– Конечно, в порядке, – ответила Порша, хотя чувствовала, что кривит душой. – Не стану врать, ураган – самая жуткая вещь из всех, что я видела своими глазами. Но со мной все хорошо, не волнуйся.

– Ты просто… – Маршалл замолчал на полуслове. – Ты сама на себя не похожа. Я могу приехать в Ки-Ларго и устроиться на работу, чтобы помочь тебе.

– Ни в коем случае! – сказала Порша и глотнула воды. Она решила не рассказывать брату о том, что ее домик почти полностью разрушен, незачем его волновать. Еще не хватало, чтобы он сел в самолет и примчался ее спасать. – Закончи учебу, а потом работай, сколько вздумается.

– Ладно, – вздохнул он. – Но я все равно приеду навестить тебя в эти выходные.

– В этом действительно нет никакой…

– Я приеду, – перебил он.

– Ну хорошо, – сдалась она. – Приезжай, я страшно соскучилась.

– Я тоже по тебе скучаю. До скорой встречи, сестренка. Люблю тебя.

– И я тебя, – вздохнула она.

Повесив трубку, Порша поймала себя на мысли, что пора начинать впускать в свою жизнь людей и позволять им заботиться о себе. Она не могла больше прятаться внутри своей раковины: ей нужны люди, на которых можно положиться, точно так же, как и она нужна им.

Порша увидела вдалеке Истона. Она узнала бы его, даже будь он одет в смокинг, а не привычные широкие брюки и футболку. Порша вдруг поняла одну очевидную вещь, и сердце ее болезненно сжалось. Она больше не могла прятаться от правды: она по уши влюбилась в Истона. Скорее всего, она любила его уже очень давно, просто не позволяла себе признаться в этом, потому что ее чувства не поддавались логике.

Любовь вообще крайне нелогична, чувства нельзя разложить по полочкам и подшить в архивную папку. Чувства Порши не имели никакого смысла, да и не должны были, она чувствовала сердцем, а не головой. Порша так старалась не быть похожей на свою мать, что упустила самое главное: ее мать не любила никого, кроме себя самой, все ее отношения основывались на тонком расчете и веских преимуществах потенциального партнера. Возможно, Порша и не была похожа на свою мать, но, как это ни печально, она попала в ту же ловушку.

Порша искренне надеялась, что еще не слишком поздно что-то изменить и построить общее будущее с Истоном и их ребенком. Будущее, основанное на любви.

Истон подошел ближе и посмотрел на нее через оконное стекло, в руках у него был альбом с рисунками Порши. Он победно поднял его над головой и улыбнулся. Она поняла, что этот жест был своего рода предложением перемирия, и она так хотела принять его. Сейчас, осознав, как сильно любит Истона, она поняла всю степень своей эгоистичности.

Она так хотела быть независимой, что чуть не пожертвовала ради этого своим будущим. Что ж, ее ждет непростое испытание. Она обязана сделать все возможное не только ради своего ребенка, но и ради самой себя.

* * *

Лучи закатного солнца заливали оранжевым светом территорию заповедника. Оглядываясь вокруг, Истон с трудом верил, что всего неделю назад это место было так сильно повреждено ураганом.

Ущерб, нанесенный зданию клиники и сараю, был устранен в рекордные сроки. Истон и Ксандер не жалели денег, чтобы ремонтные работы были проведены как можно лучше и быстрее.

Глядя на сад, обустроенный для сегодняшнего официального благотворительного приема, Истон видел ухоженный газон, яркие цветы, опрятные чистые здания. Все снова выглядело таким… нормальным. Именно это ему и нужно было продемонстрировать знаменитостям, политикам и прочим официальным лицам, переходя от столика к столику с бокалом шампанского в руке.

На деревянной сцене стоял рояль, и музыкант наигрывал легкую джазовую мелодию. Огоньки, мерцавшие над головой, создавали иллюзию падающих с неба звезд. Братья сошлись на том, что сегодняшнее событие должно быть крайне официальным и очень впечатляющим. Они должны были продемонстрировать общественности, что заповедник работает в привычном режиме, несмотря ни на что. Братья Лурдес подняли все свои связи, чтобы нанять лучших декораторов и организовать прием за пять дней.

Глядя на прибывающих гостей в вечерних туалетах, Истон почувствовал гордость оттого, что решил пустить свои корни именно здесь. А сегодня он намерен еще больше укрепить свою связь с этим местом.

Зазвучала музыка, означавшая официальное открытие вечера. Это событие должно было показать общественности, что заповедник работает в своем привычном режиме, это было совершенно необходимо для его финансирования.

Казалось, все вокруг словно мерцало в мягком серебристом свете фонарей. Гостями были самые известные и богатые люди Майами и Флориды. Несколько звезд с Западного побережья тоже почтили вечер своим присутствием, в основном ради того, чтобы их пожертвования на благотворительность удачно осветили в прессе. Разумеется, братья позаботились о том, чтобы волонтеры тоже присутствовали на празднике, ведь жизнь заповедника во многом зависела именно от них, и они заслуживали того, чтобы насладиться вечером.

Истон внимательно рассматривал толпу гостей. Он видел политиков, их жен и звезд экрана, заметил Морин, которая обеспечивала освещение сегодняшнего вечера в СМИ, Ксандер пожимал руку одному из их главных спонсоров.

Однако Истон искал взглядом лишь одного человека – Поршу. После урагана им ни разу не удалось остаться наедине, несмотря на то что жили они сейчас под одной крышей в главном особняке. Разговоры их были короткими и спокойными, а сама Порша на редкость тихой и задумчивой. Истон решил дать ей время, чтобы собраться с мыслями и прийти в себя после пережитого урагана.

И она полностью отгородилась от него.

Другой мужчина, возможно, просто сдался бы, но Истон не собирался этого делать. Он разработал целый план, чтобы завоевать Поршу и показать ей, насколько она важна для него.

Он увидел ее в толпе, и сердце его застучало как сумасшедшее. На Порше было надето длинное вечернее платье персикового цвета, выгодно подчеркивавшее ее фигуру, а каштановые волосы уложены в высокий пучок, как у Одри Хепбёрн в известном фильме.

Она наклонилась, чтобы что-то сказать Маршаллу, приехавшему погостить на неделю, и ее платье замерцало в свете электрических огней. Еще одной причиной, по которой Истон решил пока не давить на Поршу, был Маршалл. Он понимал, что Порше хотелось побыть с братом. Но сегодня настала очередь Истона. Он должен поговорить с ней.

Ксандер подошел к брату и положил руку ему на плечо. Истон нехотя оторвал взгляд от Порши, и Ксандер улыбнулся, прекрасно понимая, что происходит. К Ксандеру подошла Джесси.

– Мальчики, вы просто превзошли сами себя.

– Мы просто хотели выразить свою признательность волонтерам за проделанную работу, – ответил он, потягивая бурбон.

– Без вас у нас ничего бы не вышло, – добавил Истон, глядя на губернатора.

Губернатор остановился и широко улыбнулся, когда малышка Роуз протянула ему ярко-розовую калифорнийскую гвоздику. Роуз захихикала, когда он заправил цветок себе за ухо. Морин подхватила девочку на руки и направилась к мужу, а Роуз на прощание помахала губернатору рукой.

Небесно-голубые глаза Роуз вспыхнули от радости, когда она увидела Истона. Она была совершенно очаровательна в ярко-желтом платьице и цветочном венке на белокурых кудряшках. Девочка отправила Истону воздушный поцелуй, и он поймал его в воздухе, прижав к своему сердцу. Он подумал, что когда-нибудь продолжит этот ритуал со своей дочерью, потому что каким-то мистическим образом точно знал, что у них с Поршей родится девочка.

Дочка. Сына ему тоже хотелось, но Истон уже так и видел свою дочь в нежных объятиях Порши, и эта картина была просто потрясающей.

– Ну, Истон, как дела у вас с Поршей? – в своей несколько бесцеремонной манере поинтересовалась Джесси.

– Спасибо, все отлично. – Истон обменялся взглядом с Морин. – У нас будет ребенок.

Истон не хотел ничего скрывать. Он любил Поршу, и ему было абсолютно все равно, что подумают окружающие.

– Она беременна? – вытаращила глаза Джесси.

Морин кивнула, спасая Истона от необходимости отвечать на бесконечные вопросы неугомонной Джесси.

– Да, и она чувствует себя просто прекрасно. Так и светится.

– Да, и я собираюсь прожить с ней долгую и счастливую жизнь. Я ее люблю, – честно сказал Истон.

Морин широко улыбнулась и игриво взяла Истона под руку.

– Ну вот ты и сказал это. Иди к ней, доктор.

Истон подмигнул ей и направился к Порше, стоявшей рядом с братом. Маршалл широко улыбнулся ему. Истон заметил их сходство, хотя четы лица Маршалла были более резкими, чем мягкие черты Порши, но вот карие глаза у них были совершенно одинаковыми. Истон давно научился читать людей с первого взгляда, и Маршалл ему сразу понравился.

– Не возражаешь, если я украду у тебя сестру?

– Если обещаешь как следует позаботиться о ней. – Он серьезно посмотрел на Истона.

– Клянусь честью. – Он пожал Маршаллу руку, искренне надеясь, что вскоре он станет и его братом тоже.

Маршалл кивнул, и Истон взял Поршу за руку. Он наклонился и прошептал ей на ухо:

– По-моему, нам пора поговорить.

– Прямо сейчас? – Она заглянула ему в глаза, словно искала в них ответ на какой-то невысказанный вопрос.

– Мне кажется, мы уже достаточно долго откладывали наш разговор. Пойдем в сарай, я хочу тебе кое-что показать.

Порша задумчиво прикусила нижнюю губу и кивнула.

– Хорошо, идем.

Истон взял ее под руку и повел к сараю. Музыка и голоса постепенно стихали по мере того, как они отдалялись от особняка. Истон ладонью закрыл глаза Порши.

– Не подглядывай. – Он положил руку ей на талию и помог переступить через порог. – Можешь открывать.

Порша открыла глаза и осмотрелась. Все стены сарая были украшены ее уцелевшими рисунками в деревянных рамках, подсвеченных сверху маленькими фонариками. Джинджер услышала шум и вытянула шею, чтобы посмотреть на своих гостей. Рядом с ней стоял олененок, слегка пошатываясь на своих тоненьких ножках.

На вершине стога свежего сена было расстелено бело-золотистое одеяло, на котором стоял поднос с двумя бокалами для шампанского, бутылкой газированной минеральной воды, свежими фруктами и крекерами с сыром. Вдоль дальней стены стояли несколько мольбертов. На первом из них красовалась ярко-алая каллиграфически выведенная фраза: «Ты прекрасна».

Порша подошла ко второму мольберту, и улыбка осветила ее лицо. «Ты сводишь меня с ума, но мне это нравится». Увидев следующую надпись, Порша прижала дрожащие пальцы к губам. «Я люблю тебя больше жизни». Она тихо ахнула, увидев четвертую надпись: «Выходи за меня замуж».

Горячие слезы покатились по щекам Порши.

– Гормоны? – спросил Истон.

– Не только, – улыбнулась она. – Истон, ты такой… милый.

Она нежно провела ладонями по его лицу. Его сердце сжималось в груди, когда он смотрел в глаза Порши, в которых было так много эмоций. Он хотел увидеть в ее глазах любовь. Если она уйдет… Он даже не смог закончить свою мысль. Жизнь без Порши просто потеряет смысл.

Истон опустился на одно колено и достал из кармана бархатную коробочку. Он открыл ее, и бриллиант засверкал всеми своими гранями в свете фонариков. Порша прижала пальцы к губам, слезы катились из ее глаз.

– Я люблю тебя. Я никогда не думал, что встречу женщину, рядом с которой захочу остепениться и завести семью. Но я встретил тебя, и все изменилось. Ты самый добрый, самый самоотверженный человек из всех, кого я знаю. Я хочу провести остаток жизни рядом с тобой, каждый день доказывая, что я достоин тебя. Ты выйдешь за меня замуж?

– Да, да, да!

Истон выдохнул от облегчения, он даже не подозревал, насколько сильно волновался. Он поднялся и нежно поцеловал Поршу.

– Я так сильно люблю тебя, – прошептала она, когда Истон надевал ей кольцо на палец.

– И тебя не волнует, что я похож на Тарзана и Питера Пэна одновременно? – не удержался от шутки Истон.

– Кажется, я была несправедлива к тебе. Ты скорее доктор Дулитл и Луи Пастер в одном флаконе. Врач, ученый, ветеринар с добрым сердцем и просто удивительный человек.

– Господи, я так люблю тебя, Порша. – Он нежно провел пальцами по ее щеке. – Я не говорил этого ни одной женщине.

– Я тебе верю, всегда.

– Значит, ты знаешь, что каждое сказанное мной слово – правда. Я люблю тебя всем сердцем, я просто не знаю, как это объяснить.

– Не нужно ничего объяснять, я понимаю.

– Понимаешь? Правда?

– Я поняла, что значит чувствовать что-то иррациональное, и все же абсолютно реальное. Потому что я тоже люблю тебя. Умом я понимаю, что мы прекрасно подходим друг другу, дополняем друг друга. Но это не имеет никакого значения, потому что я знаю и других людей, которые подходят этим критериям, но я не испытываю к ним и тысячной доли того, что я ощущаю от одного твоего взгляда.

– Только взгляда?

– Открою тебе секрет: поцелуй еще лучше, – прошептала она.