Наскоро снарядившись, они пустились догонять царя, делая вид, будто желают участвовать в его походе: они надеялись, что под таким предлогом они безопасно перейдут Евфрат. Войско застали они у реки и, вмешавшись в его тыловые части, последовали за ним дальше. Когда же прибыли они в Сирию, то перебежали к Египтянину. Часовые остановили их и стали расспрашивать, кто они такие, а вследствие того, что на них не было костюма послов, в них начали подозревать лазутчиков Тут попали бы они в очень опасное положение, если бы случайно не нашлось там одного грека, который понял их речь: они просили отвести их к царю, которому несут они с собой, говорили они, великую пользу. И Херей сказал царю, после того как их привели к нему:

— Мы греки, сиракузяне, из числа евпатридов². А вот это мой друг, из-за меня приехавший в Вавилон, куда приехал и я из-за своей жены, дочери Гермократа: слыхал, быть может, и ты о Гермократе, победившем афинян в морском сражении?

Египтянин в ответ утвердительно кивнул головой. Ибо не было такого народа, который бы не знал о поражении, понесенном в Сицилийскую войну афинянами.

— Мы жертвы насилия Артаксеркса. И они обо всем рассказали Египтянину.

— Отдавая самих себя тебе в руки, — говорили они ему, — мы вручаем тебе в нашем лице верных твоих друзей, которых побуждают быть мужественными две наиболее действенных к тому силы — жажда смерти и жажда мщения. Я бы уже и теперь был мертв под тяжестью своего несчастия, но я остался жить единственно для того, чтобы причинить горе своему врагу:

Но не без дела погибну, во прах я паду не без славы;

Нечто великое сделаю, что и потомки услышат.³

Услышав это, обрадовался Египтянин и, пожав руку Херею, сказал ему:

— Ко времени приходишь ты ко мне, юноша, и к моей, и к своей собственной выгоде!

Сейчас же приказал он выдать Херею и Полихарму оружие и отвести им палатку. Вскоре он сделал Херея своим застольным гостем, а затем и своим советником, подметив его храбрость и его благоразумие, а кроме того, и честность, так как, будучи и от природы хорошим, получил Херей и заботливое воспитание.

Главной побудительной причиной, заставившей Херея выделиться, было его стремление отличиться перед царем, выказав себя перед ним не ничтожеством, а человеком, заслуживающим уважения.

Сразу же и проявил он себя на одном крупном деле.

Все давалось Египтянину легко: с набега он овладел Келесирией⁴, и подчинилась ему и Финикия, за исключением Тира. Тирийцы — народ воинственный, не желающий терять своей славы, приобретенной ими их храбростью. Опасаются они и опозорить Геракла, важнейшего у них бога, которому едва ли не одному только и посвятили они свой город. Полагаются они и на надежные условия самой местности: город их лежит в море и соединен с землей узеньким перешейком, что делает его почти что островом. Тир напоминает собой корабль, бросивший у берега якорь и протянувший на землю сходни. Тирийцам поэтому нетрудно отгородить себя со всех сторон от войны: стоит им только закрыть ворота, и, окруженные морем, они для сухопутного войска становятся неприступны. А с моря от нападения триер защищены они прочными стенами, и как доступ в дом запирают двери, так доступ в Тир запирается его гаванями.