В комнату к Каллирое вошли деревенские женщины и тотчас же принялись за нею ухаживать как за своей хозяйкой. А Плангона, жена эконома, смышленое существо, сказала ей:

— Все-то тоскуешь ты, доченька, о своих. А ты и чужих здесь считай своими. Дионисий, хозяин наш, человек хороший и добрый. Счастливо привел тебя бог в честный дом: житься здесь будет тебе, как в родном краю. Смой с себя тину-то после долгого морского пути: служанки у тебя есть.

С трудом, насильно отвела она Каллирою в баню, где ее натерли маслом и старательно вымыли. И если, пока на стояла одетой, женщины ивились ее божественному ицу, то еще в большее пришли они изумление, огда Каллироя разделась и они увидели всю ее такой же божественной, как и ее лицо. Словно каким-то сиянием заблистало ее белое тело, а кожа на нем была так нежна, что к ней страшно было притронуться: казалось, прикосновение пальца может её поранить. Кругом тихо перешептывались:

— Красавицей, и красавицей знаменитой, была наша госпожа, но этой годилась бы она в служанки.

Огорчали эти похвалы Каллирою, так как неложно пророчествовали ей о том, что ожидало ее впереди. Когда ее вымыли и начали ей завязывать волосы, то принесли ей чистые платья, но она стала говорить, что такие платья невольнице не подходят:

— Дайте мне рабский хитон, — сказала она: — ведь и вы важнее меня.

Надела она на себя, что первым попалось ей под руку, но и эта одежда пришлась ей к лицу, и, осиянная ее красотой, одежда выглядела богатой.

Женщины сели завтракать, после же завтрака Плангона сказала Каллирое:

— Обратись к Афродите и помолись за себя: богиня прославлена тут, и не только здешние жители, но и горожане приходят сюда приносить ей жертвы. Особенно внемлет она Дионисию, потому что никогда не пройдет он мимо нее, не помолившись ей.

Тут начались рассказы о явлениях богини, а одна из крестьянок сказала Каллирое:

— Когда взглянешь ты на Афродиту, тебе покажется, что ты смотришь на свое собственное изображение.

При этих словах у Каллирои навернулись слезы, и она подумала про ебя: «Что за несчастье! И здесь опять Афродита, та богиня, которая стала причиной всех моих бедствий! Но я пойду к ней: хочется мне за многое упрекнуть ее».

Храм богини стоял на большой дороге, недалеко от виллы. Преклонившись перед Афродитой, припала Каллироя к ее стопам и сказала:

— Ты первая указала мне на Херея, но, сочетав меня с ним прекрасными узами, ты их не сберегла. А между тем мы тебя украшали. Но уж раз такова была твоя воля, то об одной молю тебя милости: после Херея не влюбляй в меня никого другого.

Афродита эту ее просьбу отвергла: ведь она мать Эрота и ведь новый она затевала для Каллирои брак, хотя и этот брак сберечь она также не собиралась. А к Каллирое, после того как она избавилась от разбойников и плаванья по морю, начала возвращаться та красота, которая была ей присуща, так что дивились крестьяне, видя, как с каждым днем Каллироя все хорошела.