Вошла служанка,

— Чего прикажете? — спросила она.

— Возьми детей, перепеленай и уложи, — велела Клементина. Внимательно посмотрев на служанку, она добавила:

— А ты неважно выглядишь.

— Вы и впрямь так считаете?

— И все спишь с Жакмором? — спросила Клементина.

— Да, — ответила служанка.

— Чем же он с тобой занимается?

— Ну, как... он меня трахает, — сказала служанка.

— А спрашивает о чем-нибудь?

— Еще бы. Я даже и почувствовать толком ничего не успеваю, а он уже тут как тут со своими вопросами.

— Никогда не отвечай и не спи больше с ним.

— Мне все время хочется, — призналась девушка.

— Фу, какая гадость. Вот сделает он тебе ребенка, тогда будешь знать.

— Пока вроде нет, — сказала няня.

— Не зарекайся раньше времени, — вздрогнув, заметила Клементина. — Одним словом, лучше не спи с ним, ведь о тебе же забочусь. До чего же мерзко это все.

— А по мне, так ничего особенного.

— Ладно, убирайся, — сказала Клементина.

Беложо схватила детей в охапку и вышла. Клементина вернулась к себе в комнату. Разделась, растерлась одеколоном, обработала царапины на лице и легла на пол, чтобы заняться гимнастикой. Сделав упражнения, перебралась с пола на кровать. На этот раз она, пожалуй, успеет к кормлению. Хотя ничего с ними не случится, если и подождут немного. Но все-таки дети должны всегда есть вовремя, остальное не в счет.

Анжель валялся на кровати, и поза его выражала полнейшее уныние. В дверь тихонько стукнули три раза.

— Войдите! — сказал он.

Вошел Жакмор.

— Как всегда бездельничаем, — прокомментировал он обстановку.

— Как всегда, — ответил Анжель.

— Все в порядке? — спросил Жакмор.

— Да, но у меня, кажется, жар.

— Посмотрим.

Он подошел к Анжелю и пощупал пульс.

— И правда, жар, — сказал Жакмор и присел на кровать. — Эй, подвиньте ноги.

Анжель свернулся клубочком на другом конце кровати, а Жакмор, устроившись поудобнее и поглаживая свою рыжую бородку, стал задавать вопросы.

— Итак, что вы еще натворили? — спросил он.

— Вы же в курсе, — ответил Анжель.

— Нашли какую-нибудь девицу?

— Нашел.

— Спали с ней?

— Да не получается... Как только мы оказываемся в постели, у меня начинается жар.

— А с Клементиной никак?

— Никак. Ей я больше не нужен, а от других меня бросает в жар.

— Да, видно, у вас совесть нечиста, — заметил Жакмор.

Анжель ехидно улыбнулся.

— А помните, как вам не понравилось, когда я сказал вам то же самое?

— Что ж, это действительно неприятно слышать... тем более, когда нет вообще никакой совести.

Анжель промолчал. Наверное, ему и правда было не по себе. Он расстегнул воротничок рубашки, с жадностью вдыхая свежий майский воздух.

— Я только что виделся с вашей женой, — сказал Жакмор, желая отвлечь Анжеля от тягостных мыслей. — Дети чертовски быстро растут, Ситроен уже научился стоять.

— Бедный малыш, — сказал Анжель, — рановато для его возраста... как бы у него ножки не остались кривыми.

— Да нет, — ответил Жакмор, — раз он смог встать, значит его ноги уже достаточно окрепли.

— Что ж, пусть сама Природа распорядится... — прошептал Анжель.

— Клементина послала меня за кузнецом. Вы не боитесь, что она может дать им несколько грубое воспитание? — спросил Жакмор.

— Здесь я бессилен. Ведь страдала она, а не я. Поэтому все права на ее стороне.

— Протестую. По-моему, такая бессмысленная вещь, как страдание, никому никаких прав на кого-то дать не может.

— А что, она действительно дурно с ними обращается? — спросил Анжель, не принимая предложенную тему.

— Да нет, — сказал Жакмор, — пожалуй, она гораздо строже относится к самой себе. Но, согласитесь, это тоже не оправдание. Тут царствует Лицемерие и все такое прочее.

— Надеюсь, она любит их, — сказал Анжель.

— Э... Кажется, да, — ответил Жакмор.

Анжель замолчал. Было видно, что ему худо.

— Вам необходимо отвлечься. Попробуйте что ли покататься на катере, — предложил Жакмор.

— У меня нет катера.

— Тогда постройте его.

— А вот это идея, — уныло согласился Анжель.

Жакмор поднялся.

— Пора мне идти за кузнецом, она ведь настаивает, — сказал он.

— Подождите до завтра, — попросил Анжель, — подарите еще один денек бедному крошке.

Жакмор покачал головой.

— Я ничего не могу понять, если вы против, так скажите об этом прямо.

— В данном случае я нахожусь в подчиненном положении, — ответил Анжель, — и потом, я думаю, ей виднее. Она же все-таки мать.

Жакмор пожал плечами и вышел. Он так быстро спускался вниз по лестнице, что широкие, покрытые плиткой ступеньки дрожали под его ногами. Он прошел через холл и оказался в саду. Весна напичкала землю тысячью чудес, там и сям разукрасив ее огнями цветов, напоминавших роскошные лузы на зеленом бильярдном сукне травы.