Потепление, начавшееся примерно 12 000 лет назад и достигшее своего пика примерно 5000 лет спустя, совпало с подъемом сельского хозяйства. Более теплый климат создает лучшие условия для роста растений не только из‑за более высоких температур, но и за счет усиления гидрологического (испарение и осадки) цикла, который обеспечивает поступление свежей воды, а также круговорот и доступность химических элементов, входящих в строительные блоки жизни. К тому времени, когда климат стал более теплым, люди уже владели основными технологиями одомашнивания растений и животных, освоили приемы растениеводства и хранения пищи. Например, огонь, который был приручен в условиях холода, можно было использовать для выжигания леса и выращивания урожая на новых участках. Острые каменные орудия подходили для обрабатывания почвы. (Металлы начали обрабатывать только в бронзовом веке, около 5000 лет назад.) Основными культурами для большинства древних обществ были зерновые: разные виды пшеницы, впервые одомашненной на Ближнем Востоке, рис в Восточной Азии, маис (кукуруза) в Северной и Южной Америке. Оседлые земледельческие общества были заинтересованы в расширении земель, поскольку рост населения в них не был ограничен, как у охотников‑собирателей и скотоводов, кочевой образ жизни которых не давал возможности прокормить большие сообщества. Сельское хозяйство способствовало развитию территориализма и, следовательно, военной защите территорий. Легко понять, что дисбаланс между сообществами земледельцев и охотников‑собирателей, возможные столкновения из‑за территорий не могли закончиться хорошо для охотников‑собирателей.

Развитие сельского хозяйства могло стать причиной древнего антропогенного воздействия на климат (гипотеза, выдвинутая геологом и палеоклиматологом Уильямом Раддиманом). И началось это воздействие задолго до того, как человек начал сжигать ископаемое топливо. При вырубке и выжигании лесов для освобождения места под посевы (для чего с учетом примитивных технологий, видимо, требовались бо́льшие площади на душу населения, чем сегодня) в атмосферу выделялся углекислый газ, который не поглощался в полном объеме редкими полями зерновых культур. Даже выращивание риса в Азии, которое достигло пика около 7000 лет назад, могло привести к увеличению выбросов сильного парникового газа метана (рисовые поля – это болота, а болотный газ в основном состоит из метана). Потепление в период между 12 000 и 8000 лет назад должно было быть коротким межледниковым периодом, после чего Земля вступила бы в очередной ледниковый период. Однако выброс сельскохозяйственных парниковых газов отложил наступление похолодания на тысячи лет, а сжигание ископаемого топлива во время индустриальной эпохи продолжило эту тенденцию с удвоенной силой.

Сельскохозяйственные общества доминировали, в них возникали иерархии работников, включая ремесленников, и правителей. Потребность в расширении инфраструктуры и организации управления и защиты ресурсов (от ирригации и контроля источников воды до зернохранилищ) вела к появлению военно‑политических структур. Для ведения счетов, коммуникации и торговли требовалась письменность. Устная и письменная фиксация исторических событий и технических знаний могла обеспечить эволюционное преимущество, ведь это была информация, которая, выходя за рамки жизни одного человека, помогала избежать ошибок, сделанных предыдущими поколениями, например во время голода или наводнения. Вкупе все эти события привели к возникновению цивилизации и письменной истории, то и другое, вероятно, появилось 7000 лет назад в Шумере на юге Месопотамии (территория современного Ирака).

Климатическим событием, которое могло вызвать подъем цивилизации Междуречья и переселение представителей различных культур в Западную и Центральную Евразию, было затопление Черного моря, произошедшее также около 7000 лет назад. Таяние Евразийского ледового щита в конце плейстоцена, вероятно, способствовало заполнению Средиземного моря, а потепление вызывало медленное испарение Черного моря. Его воды были пресными, а на побережье жило большое количество людей разных культур. Уровень Черного моря был ниже уровня Средиземного моря на 140 м, и впоследствии за счет этой разницы на месте Босфора образовался канал. Через него средиземноморские воды стали поступать в Черное море, делая его соленым. Для полного затопления потребовалось бы около трех лет, но берега Черного моря были пологими, и вода затопляла их относительно быстро – спасать сельскохозяйственные угодья было бесполезно. Это могло вытеснить с привычных мест причерноморские общества, которые стали расселяться во всех направлениях – от Ближнего Востока до Центральной Азии и Западной Европы. Так индоевропейцы, семитские племена и даже представители убейдской культуры оказались в Месопотамии, где затем возникли первые шумерские поселения. Опыт этого катастрофического наводнения пережили различные народы, и это объясняет широкое распространение легенд о потопе, описанном в Библии, в сказании об Утнапиштиме (Зиусудре) в эпосе о Гильгамеше, в греческом мифе о Девкалионе.

Не могу не изложить одну захватывающую и спорную идею, которая особенно интересна геофизику – автору сей книги. Эту идею отстаивает Джаред Даймонд, и лучше всего она изложена в его знаменитой книге «Ружья, микробы и сталь». Даймонд задается вопросом, почему колониальная экспансия в современной истории была односторонней. Европейцы колонизировали другие континенты и покорили или уничтожили (зачастую занеся болезни) другие культуры по всему земному шару. Согласно гипотезе Даймонда, все дело в расположении континентов. (Разве я могу противиться идее о том, что тектоника плит, помимо всего остального, приводила в движение еще и колесо земной истории?)

К тому времени, когда люди распространились более или менее повсеместно, главную роль в различиях культур на каждом континенте, согласно теории Даймонда, стали играть не различия между людьми, а положение материков. Культуры Евразии – от Восточной Азии до Европы – имели обширную территорию, по которой они могли распространиться на восток или запад, оставаясь примерно в тех же климатических зонах. Расселение в пределах одной климатической зоны облегчает перемещение не только людей, но и выращиваемых растений и домашних животных, ведь благоприятные для них условия сохраняются. Однако такое расселение возможно только по достаточно большой территории, где различия зон и их микроклимата будут небольшими. Климатическая зона должна быть более или менее одинакова на протяжении сотен и тысяч, а не десятков километров, в пределах которых горная пустыня может смениться влажной речной долиной.

Тектоническое строение и ландшафты Евразии обеспечивают ее жителям гораздо больше территории для расселения и диверсификации сельскохозяйственных популяций и их технологий. Почти все остальные континенты ориентированы с севера на юг, что ограничивало миграцию на восток или запад вдоль одной климатической зоны, а движение на север или юг «выдергивало» бы сельскохозяйственные культуры и скот из привычной им среды. Это ограничивало расширение сельскохозяйственного производства, в таких условиях более выгодными могли быть охота и собирательство.

Обширная экспансия людей в Евразии позволила приручить больше видов животных, чем на других континентах, а это привело к выработке иммунитета к большему количеству разных заболеваний. Когда представители евразийских культур вышли за пределы своего континента, они несли с собой не только оружие и военные технологии, созданные за столетия территориальной экспансии, но и заболевания, от которых у людей на других континентов не было защиты и иммунитета. Вот почему малочисленные экспедиции европейцев смогли победить целые империи: испанец Франсиско Писарро завоевал государство инков в Перу, имея в «авангарде» пандемию натуральной оспы, занесенной испанскими поселенцами на Карибские острова.

Я не собираюсь говорить о последних 7000 лет истории человечества – они описаны подробно. Стоит отметить, что эти 7000 лет, о которых так много написано, составляют лишь половину одной миллионной периода, охваченного в этой книге и длящегося 14 млрд лет. Напомню аналогию, которую я привел в самом начале моего обзора: если бы история Вселенной была ускорена так, чтобы вы смогли просмотреть ее за одни сутки, то история человека заняла бы 0,04 секунды – мгновение, необходимое, чтобы моргнуть. А если бы мы распределили слова в этой книге пропорционально продолжительности времени, описанному в каждой главе, то история человечества уместилась бы в последний знак препинания.

Но за этот невероятно короткий промежуток времени стремительный прогресс человека и его беспрецедентная способность изменять окружающую среду привели к тому, что он стал сильнее любого хищника, если не брать в расчет форму жизни, которая процветает на Земле почти 4 млрд лет, – бактерии. Не встречая серьезного конкурента, вид Homo sapiens распространился по планете, а ее население выросло даже быстрее, чем по экспоненте. В течение последних двух столетий мы научились использовать ископаемые источники энергии, которые были скрыты под поверхностью Земли сотни миллионов лет. Огромное количество дешевой энергии позволило осуществить резкий технологический скачок, плоды которого человечество (некоторые части больше, некоторые меньше) пожинает сегодня: транспорт, глобальная связь, производство продуктов питания, медицина.

Отрицательные стороны этого обилия дешевой энергии (ущерб окружающей среде и необычное изменение климата), по‑видимому, все еще не так значительны, чтобы перевесить огромные достоинства и потенциал, и все может идти по‑прежнему еще какое‑то время, прежде чем мы изменим наши привычки. В то же время технологии и медицина (особенно в развитых странах) защитили нас от работавшего миллиарды лет естественного отбора. Это означает, что, если дела пойдут хуже и мы исчерпаем ресурсы для поддержки этой защиты, огромное количество нашего возросшего населения станет настоящим раем для микробов, которые терпеливо ждали своего часа (прошу прощения за такую прямолинейность в стиле Курта Воннегута). Но расточительное использование ресурсов – это в основном то, что лучше всего делают организмы, не имеющие конкурентов. Бактерии в чашке Петри потребляют пищу и энергию, пока не поглотят все и не погибнут, – вот и все.

Мне бы хотелось думать, что мы отличаемся от бактерий в чашке Петри. Из всего созданного людьми, хорошего и плохого, выделяется то, что мы разработали способы накопления знаний, на базе которых мы можем получить еще больше знаний. Обладая языком, историей и наукой, мы стали первыми организмами на нашей планете (а может, и вообще везде), которые могут сделать обоснованное предположение о том, что произойдет дальше, за пределами нашего собственного ближайшего будущего. У нас есть способность и потенциал действовать превентивно, а не «по факту» или, что еще хуже, когда уже слишком поздно. Вскоре, при жизни этого или следующего поколения, мы узнаем, способны ли использовать все наши знания для выживания грядущих поколений. Если мы это сделаем, это будет уникальное событие в истории жизни, а возможно, и всей Вселенной.

Для дополнительного чтения

Как я уже упоминал в предисловии, уникальность этой книги – в ее краткости и, возможно, в позиции автора. Существуют более объемные работы, которые, пусть и не полностью, но более подробно описывают темы, изложенные на этих страницах. Вот три замечательные книги, с которыми вы можете продолжить изучение затронутых мной тем:

Jastrow, Robert, and Michael Rampino. Origins of Life in the Universe. Cambridge: Cambridge University Press, 2008.

Langmuire, Charles H., and Wally Broecker. How to Build a Habitable Planet. Rev. and expanded ed. Princeton, NJ: Princeton University Press, 2012.

MacDougall, J. D. A Short History of Planet Earth: Mountains, Mammals, Fire and Ice. Hoboken, NJ: Wiley & Sons, 1998.

Читатели (особенно мои коллеги‑ученые) могут заметить, что я не привожу все возможные источники информации и открытий, в противном случае список ссылок будет больше, чем сама книга (и мне пришлось бы изменить ее название, а моему издателю оно по какой‑то причине нравится). Информацию о наиболее известных темах и исторических личностях, упомянутых в книге, легко найти в специальных и научно‑популярных изданиях. Для расширения общих знаний я предлагаю свой список книг. Чтобы познакомить читателей с новыми и наиболее сложными темами и результатами исследований, я постарался выделить оригинальных авторов и привести более специализированную литературу (также представленную ниже). Таким образом, для каждой главы я привожу и список литературы для общего чтения, и специальную литературу.

1. Вселенная и галактики

Общая литература

Peebles, P. J. E., D. N. Schramm, E. L. Turner, and R. G. Kron. "Evolution of the Universe." Scientific American, October 1994, 50–57.

Singh, Simon. The Big Bang: The Origin of the Universe. New York: HarperCollins, 2005.

Trefil, James. The Moment of Creation. New York: Macmillan, 1983.

Turner, Michael. "Origin of the Universe." Scientific American, September 2009, 36–43.

Специальная литература

Bromm, Volker, and Naoki Yoshida. "The First Galaxies." Annual Review of Astronomy and Astrophysics 49 (2011): 373–407.

Frieman, J. A., M. S. Turner, and D. Huterer. "Dark Energy and the Accelerating Universe." Annual Review of Astronomy and Astrophysics 46 (2008): 385–432.

Greene, Brian. "How the Higgs Boson Was Found." Smithsonian Magazine, July 2013.

http://www.smithsonianmag.com/science‑nature/how‑the‑higgs‑boson‑was‑found‑4723520/.

Guth, A. H., and P. J. Steinhardt. "The Inflationary Universe." Scientific American, May 1984, 116–28.

Spergel, David N. "The Dark Side of Cosmology: Dark Matter and Dark Energy." Science 347, no. 6226 (2015): 1100–1102.

2. Звезды и элементы

Общая литература