Спустя три недели

Дмитрий остановил свой черный «БМВ» у обычной хрущевки, вошел в подъезд и поднялся на второй этаж. На его долгий настойчивый звонок долго не открывали, но потом все же дверь приоткрылась и женский голос из глубины квартиры произнес:

— Проходите на кухню! Деньги без сдачи на столе! Пиццу там же оставьте!

Дима вошел в маленькую прихожую и заглянул в такую же маленькую комнату.

— Ну в чем дело?! Я же сказала — на кухню! — недовольно произнесла Аделина, а это было именно она, хотя с последней встречи ее было не узнать.

Аделина сидела на неприбранной кровати в длинной ночной рубашке когда-то белоснежного цвета. Волосы были спутаны, по лицу размазана косметика. На полу валялись пустые бутылки. На тумбочке стояли две рюмки, чашки с недопитым кофе и пепельница, полная окурков. На постели по диагонали лежал какой-то голый парень.

— Федя, — толкнула его Аделина, — слышь?! Вставай! Какой-то наглый разносчик пиццы! Пялится на меня!

Парень ответил ей что-то нечленораздельное.

— Хороша, ничего не скажешь! — покачал головой Дмитрий, прошел к окну и отдернул штору, подняв облако пыли. — Фу! Ужас какой! — выругался он. — Я то похоронный агент, то разносчик пиццы.

— Миша, вставай! Нас грабят! — снова толкнула парня Аделина.

Тот сел на кровати и тряхнул головой. Было понятно, что он не совсем ориентируется во времени и пространстве. Однако через минуту он встал, сжал кулаки и, подгоняемый Аделиной, пошел на непрошеного гостя. Дмитрий вывернул ему руку, и, вытолкав из квартиры взашей, спустил с лестницы. Туда же он выкинул и его вещи.

— Ты что делаешь? Это беспредел! — возмутилась Аделина.

— Это ты тут устраиваешь беспредел. А еще женщина! Посмотри, бардак кругом, мужик какой-то…

— Мораль мне вздумал читать? — удивилась Аделина, безуспешно пытаясь сдуть челку с лица. — Может, это мой жених! А ты вот так, походя, разрушил мою жизнь!

— Конечно, жених. Ах, какая неприятность! — тряхнул головой Дмитрий. — Только ты даже не знаешь, как его зовут — Миша или Федя?

Аделина насупилась.

— Оденься и кофе налей! — сказал Дима.

— А чего ты командуешь в моем доме? — захлопала она большими ресницами. — Из салона выжил, Федю выгнал… или Мишу? — задумалась Аделина, чем очень развеселила Дмитрия, и он, махнув рукой, пошел на кухню.

Дмитрий включил электрочайник и быстро нашел растворимый кофе и сахар. В ванной зажурчала вода, и вскоре появилась Аделина в ярко-красном халате, туго завязанном на тонкой талии. Лицо ее было необычно бледно и без косметики выглядело совсем молодым.

— Хозяйничает тут… — продолжала бубнить она.

— Хорошо, что ты меня вообще вспомнила.

— Такое забудешь, — посмотрела Аделина на гостя из-под длинной челки.

— Кофе будешь? — спросил он, упорно не замечая ее хмурого настроения.

— Буду, налетчик.

Дима налил вторую чашку и искоса посмотрел на Аделину.

— Сахар, молоко?

— Ничего, — ответила она, — пивка бы…

Дмитрий поставил перед ней чашку и сел напротив.

— Взбодрись и пой! Ой, извини.

Аделина стрельнула в него глазами.

— Что? Что-то разнюхал про меня? Наверное, не успокоишься, пока не посадишь.

— Такой цели я не ставил, — честно ответил Дмитрий. — Но узнать кое-что узнал.

— Интересно… Что обо мне в народе говорят? — Аделина обхватила горячую чашку обеими руками. Ее явно трясло.

— Зайцева Аделина Алексеевна, тридцать четыре года. Кстати, очень хорошо выглядишь, — отвесил Дима ей комплимент, но Аделина даже глазом не повела.

Весь ее вид говорил о том, что к комплиментам она привыкла, а слова Дмитрия ее вообще не волнуют.

— Растила тебя мама и отчим, который появился в вашей семье, когда тебе было пять лет. Девочкой ты росла умной, одаренной и, естественно, красивой. Впрочем, я повторяюсь.

Губы Аделины дрогнули в улыбке.

— Если когда-нибудь в старости я захочу написать биографию, то обязательно попрошу тебя!

— Девочка окончила музыкальную школу, где были отмечены ее артистические способности. Мама отвела ее в театральную студию. Там Аделину сразу заметили и пригласили в детский мюзикл на главную роль. Девочка пела и плясала.

— Танцевала, — поправила его Аделина. — Пляшут пьяные люди в сельском клубе, и ты, видимо, тоже… А про девочку интересно рассказываешь…

— Но в двенадцать лет после болезни у нее пропал голос. Аделина перестала петь и ушла из мюзикла, — продолжал тем временем Дима. — Окончив школу, она с первой же попытки поступила в театральный институт на актерский факультет, что доказывало ее неординарные способности. Пусть она не стала певицей, но актрисой, и очень хорошей актрисой, вполне могла стать.

— Да ты что?! — изумилась Аделина.

— Больше тебе скажу, она ею и стала! — с патетикой в голосе произнес Дима, не поддаваясь на ее провокации.

— Интересно, кто такая? Где снималась? — спросила Аделина, делая глоток кофе.

— Еще студенткой Аделину пригласили сниматься в грандиозном фильме по роману Достоевского. В главной роли — очень известный актер Илья Морозов. Красавец… И, по слухам, хороший человек. Но Аделине не повезло. На съемках произошел несчастный случай — Морозов погиб, и проект закрыли. И что интересно, актерская карьера Аделины тоже оборвалась. Девушка ушла из театра, где проработала недолгое время, и не приняла больше ни одного предложения сняться в кино.

— Какая грустная история, — откликнулась Аделина, притворно вздыхая.

— Я и не говорил, что будет весело.

— А я хотела бы что-нибудь повеселее, голова и так болит, — зевнула она.

— Был еще эпизод в жизни Аделины, заслуживающий внимания.

— Только один? — удивилась Зайцева. — Не очень-то густо для тридцати четырех лет.

— Все остальное покрыто мраком… Но надеюсь, что прояснится. Однажды к Аделине обратились правоохранительные органы с просьбой помочь найти маньяка. Он знакомился в ночных клубах с молодыми женщинами и заманивал их гулять в парк, где жесточайшим образом убивал. Как мужчина он был бессилен, за что и мстил молодым красоткам. Аделина тоже была очень красивой девушкой. Оперативные сотрудники, дежурившие по ночным клубам, заприметили ее там и сразу поняли, что, если маньяк заметит Аделину, то мимо нее уже пройти не сможет. Главное, чтобы он ее увидел! И Аделину уговорили пошататься по ночным клубам, выступая в качестве приманки.

— Да она и сама с удовольствием шаталась по ночным клубам, — с насмешкой в глазах сказала Аделина. — Курила, пила, знакомилась с парнями…

— Да, и это, по словам моего знакомого следователя, стало проблемой. К Аделине подходило столько мужчин, что оперативники со счета сбились, и вычислить того, кто из них маньяк, не представлялось никакой возможности.

— Она же не виновата, что такая красивая, — вздохнула Аделина.

— Не виновата, — согласился Дима. — Но маньяк все же ее заприметил и стал следить, не рискнув подойти к ней в клубе.

— Боялся не выдержать конкуренции с другими и сразу же получить отказ, — прокомментировала Аделина.

— Наверное… Я не маньяк, мне сложно понять их логику. Он подошел к ней позже, на улице, и пригласил погулять в парк. И логика дальнейшего поведения Аделины мне непонятна. Она ведь знала, что оперативники остались в клубе, поняла, что перед маньяк, и, несмотря на это, пошла с ним. А когда маньяк завел ее в укромное место и достал нож, Аделина первой нанесла удар и… забила его насмерть, — прервал рассказ Дмитрий, переводя дух.

Зайцева совершенно спокойно смотрела ему в глаза.

— Я что-то не поняла, мы сейчас будем оплакивать маньяка? Давай тогда выпьем, помянем, что ли…

— Не юродствуй. Аделину никто не обвинял в убийстве. Естественно, это была самооборона. Просто я не понимаю, как хрупкая девушка… — развел Дима руками.

— Хрупкой девушка была до того, как согласилась на это задание. Правоохранительные органы здорово ее обработали, — скривила рот Аделина. — Как всякий нормальный человек, поначалу она, естественно, отказалась. Но потом ей показали фотографии расчлененных молоденьких девочек и сказали, что, возможно, она, Ада, сможет его остановить и больше никто не погибнет. Аделина была вынуждена согласиться. И вот когда настал «час икс», все эти фотографии встали у нее перед глазами. Ей стало страшно и омерзительно… И да, она забила его своей сумочкой.

— А что у нас было в сумочке? — спросил Дмитрий.

— Я носила там кирпич, — ответила Аделина, — на всякий случай. Это было мое средство самообороны, и оно пригодилось.

— Наконец-таки ты сказала «я».

— Ты сам предложил эту игру. Что еще? — в упор посмотрела на него Аделина.

— Чем больше я узнавал о тебе, тем интереснее мне становилось, — произнес Дима. — Девушка, победившая маньяка, открывает салон красоты.

— И что такого? Кстати, я до сих пор не пойму, почему ты не заявил на меня в полицию? — спросила Аделина. — Я ведь присвоила твое имущество.

— Ну я же «отжал» салон красоты, — улыбнулся Дмитрий.

— Так были еще деньги и квартира, — вздохнула Аделина.

— И где же они?

— Были и сплыли, — развела она руками.

— Мне и салона хватит, — ответил Карасёв.

— А денег было много, — словно раззадоривала его Аделина, но Дмитрий не поддавался:

— Я не бедствую.

— А зачем тогда мной интересовался? Сведения добывал, — усмехнулась она.

— Поверь, не по своей воле. Не думай, что ты сразила меня своей красотой и я потерял голову.

— Заметь, не я это сказала, ты сам признался! — по-театральному закатила глаза Аделина.

Дмитрий же стал необычайно серьезен.

— Вместе с завещанием Евгений оставил у нотариуса письмо для меня, просто она забыла про него, и вот недавно вручила, пусть и с опозданием. И знаешь, я узнал немало интересного. Женя многое рассказал о своей двоюродной сестре, то есть о тебе.

— И что Женя написал обо мне? — с интересом спросила Аделина.

— У вас были хорошие отношения, но даже ему ты доверилась не сразу, только через много лет. А призналась ты в том, что твой отчим, Кожевников Игорь Петрович, насиловал тебя с двенадцати лет. А когда ты выросла и, возможно, дала ему отпор, бросил вашу семью. Почему ты не рассказала об этом маме? Да потому, что она в то время была серьезно больна и умирала от рака. Ты радовалась каждой минуте общения с мамой и никогда бы не стала расстраивать ее, ведь ей и так жить оставалось недолго. После смерти мамы ты осталась одна и несколько лет сторонилась людей и мужчин в частности. А на съемках той злополучной картины впервые в жизни влюбилась, но этот человек трагически погиб…

Дмитрий замолчал. Аделина тоже не произнесла ни слова.

— Те, кто был с вами на съемочной площадке, — продолжил он через минуту, — вспоминали, до чего у вас были светлые, нежные отношения… Я не знаю, Аделина, за что ты прогневила Бога, почему на твою жизнь выпало столько испытаний, но это не повод становиться злобной стервой, пить и отказываться от своей мечты — стать актрисой. А ты завладела чужими деньгами и занялась бизнесом. Но это глупо.

— Почему же глупо? — спросила Ада.

— Так не приносил доходов твой салон красоты.

— И это узнал? Ну и пусть. Концы-то с концами я сводила! И вообще, я не обязана с тобой разговаривать! И делаю это только ради памяти Жени.

— Ты знаешь, почему он погиб? — спросил Дима в гнетущей тишине, установившейся на кухне.

— Догадываюсь. — Губы Аделины задрожали. — Не хочу в это верить, но догадываюсь…

— Евгений пошел на жертву и унес с собой в снежную пучину твоего мучителя. Кожевников Игорь Петрович — так звали второго разбившегося альпиниста. Когда ты рассказала Жене об отчиме, он сразу узнал его в одном из членов нашей команды. Его ненависть к твоему отчиму была столь велика, что он рискнул и своей, и моей жизнью. В письме Женя написал, что очень надеется, что я выжил, и просил у меня прощения.

— Я так и думала, — покачала головой Аделина и вытерла слезы. — С тех пор я никому больше не доверяю и никого к себе не подпускаю. Я несу людям одни несчастья! Так неосторожно довериться Женьке! Я и предположить не могла, что он такое задумает. Все эти годы я каждый день думаю об этом. Сорвавшись с этим негодяем, Женя и меня утянул за собой. Я так и не оправилась.

— Ты подумала, что если Женя решил пожертвовать и моей жизнью, то я тоже подонок и заслуживаю смерти? — спросил Дима, подавшись вперед.

— Примерно так я и подумала. А еще…

— Что еще?

— Мне показалось странным, что Женя, задумав тебя уничтожить, вписал при этом тебя в свое завещание. И потом, если бы ты не выжил — а я считала, что брат именно этого и добивался, — кому бы все досталось?

— Моим наследникам. У меня растет сын, — ответил Дима.

— А я подумала, что Женя так заметает следы, отводит от себя подозрения. Такие вот глупые мысли меня посещали. А еще я нашла твою жену и спросила у нее, что ты за человек? Она-то и раскрыла мне глаза, что ты — бабник, подонок и сволочь. Вот я и решила не делиться наследством, — сказала Ада, поджав губы.

— Нашла у кого спрашивать, — улыбнулся Дима.

— Хочешь сказать, что она солгала?

— Моя бывшая жена могла сказать всё что угодно. Она ревновала меня к каждому столбу. А тут заявляется красивая женщина… Чтобы унять твой интерес, она и наговорила про меня с три короба.

— Все от меня только страдают, — вздохнула Аделина. — Но Женька… Как он мог?

— Я сниму груз с твоих плеч. В записке Евгений пояснил, что ему поставили смертельный диагноз и дни его были сочтены. Вот он и решил напоследок сделать благо — расправиться с насильником детей.

Аделина залпом допила уже остывший кофе.

— Спасибо, что рассказал о последнем письме Женьки. Но от меня-то что надо? Денег нет.

— Он написал, чтобы я присматривал за тобой.

— Это мило, конечно, но я освобождаю тебя от этой обязанности. Я не маленькая, — сказала Аделина.

— И салон красоты я ликвидировал, потому что у Жени была другая мечта, — словно не слыша ее слов, продолжал Дмитрий. — Это помещение он приобрел потому, что хотел заниматься частным сыском, ведь у него было юридическое образование.

— Флаг тебе в руки! — зевнула Аделина. — А ты-то тут при чем?

— Так мы вместе учились. Вот я и решил открыть детективное агентство.

— Поздравляю, — хлопнула в ладоши Аделина.

— Ада… — обратился к ней Дмитрий.

— Ада я только для близких людей, к коим ты не относишься. Для тебя я — Аделина Алексеевна, ну или просто Аделина.

Дмитрий задумался.

— Интересно, Аделина — это от слова «ад»? А ведь имя откладывает отпечаток на жизнь человека.

— Очень смешно. Обязательно схожу в паспортный стол и попрошу сменить имя на Раису — от слова «рай», — пообещала Аделина.

Дима невольно рассмеялся.

— Я чувствую свою ответственность за тебя, ведь по моей вине ты осталась без работы.

— Ну, почему же? — прервала его Аделина. — Я очень даже работаю… Занимаюсь древнейшей профессией. А ты клиента моего выгнал. Оставил путану без заработка.

На секунду Дмитрий оторопел, но потом взял себя в руки.

— В общем, предлагаю работу у меня.

— Где?! В детективном агентстве? — ахнула Аделина. — Издеваешься? Что я там делать буду? Мне одной встречи с маньяком хватило на всю жизнь!

— А ты думаешь, в агентство потянутся одни маньяки?

— Нет, нормальные люди! — парировала Аделина. — Нормальные люди пойдут в полицию, а вот твоими клиентами будут люди «с приветом».

— Ко мне обратятся за помощью те, кому не помогли в полиции, — не согласился Карасёв.

— Тем более! Зачем тебе такие люди, которым даже в полиции не помогли? Бежать с такой работы надо!

— А я считаю, что это очень интересная работа. И приглашаю тебя.

— А в качестве кого? На последнем месте я была директором салона красоты, ну ты в курсе. Так я хоть что-то понимала в красоте.

— Если вспомнить, как лихо ты обставила дело с наследством, думаю, что и в криминале ты разбираешься. — И не моргнув глазом, Дмитрий добавил: — А такие люди мне как раз и нужны. Так сказать, свои среди чужих!

— Авантюрные духом! — поддержала его Аделина, но он почувствовал ее цинизм.

— Я не шучу. Рано или поздно тебе все равно придется искать работу.

— Не надо за меня беспокоиться. Я выйду замуж и стану домохозяйкой на содержании.

— Ладно! — Дмитрий хлопнул ладонями по бедрам. — Мое дело предложить. Вот мой телефон, вот адрес агентства, хотя… что это я? Ты же знаешь, где оно находится. Открытие первого апреля. Я буду ждать.

— Смешная, — улыбнулась Аделина.

— Кто? — спросил Дмитрий, вставая.

— Дата открытия, — ответила она.

Дмитрий ушел, и Аделина даже не посмотрела ему вслед.