— Одеться надо было похуже, — заявила Аделина, критически осмотрев Дмитрия.

— Тебя не поймешь. То я должен лучше одеваться, то хуже, — ответил Карасёв.

— Одеваться надо по случаю. Для каждого случая своя одежда. Сейчас мы едем в деревню, поговорить с простыми людьми, что-то разузнать, не вызвав ни у кого подозрений и расположив к себе. Если мы приедем во фраках, это явно напряжет народ, и мы ничего не добьемся, — пояснила Аделина и хитро прищурилась. — Ты говорил, что у тебя есть деньги?

— Есть, — подтвердил Дмитрий.

— Тогда заедем в торговый центр… Нет, лучше на вещевой рынок, и оденемся как подобает. Я буду руководить!

— Кто бы сомневался! — усмехнулся Дима.

Они подошли к его черному «БМВ».

— Да… машина у тебя соответствующая. Как раз для той миссии, что мы задумали.

— Аделина, «Лады Калины» цвета баклажан у меня нет, и заезжать в автосалон ее покупать мы тоже не будем, — ответил Дмитрий, открывая перед Адой дверь и усаживая на место рядом с водителем.

— А мы неплохо смотрелись бы на тракторе, тебе не кажется? — спросила она.

— Лучше сразу в танке, — ответил он, и «БМВ» тронулся с места.

— Почему не включаешь навигатор? — поинтересовалась Аделина.

— Я редко им пользуюсь. Я очень хорошо знаю Москву и область и представляю, куда еду.

— Да? — удивилась Аделина. — А я вообще не ориентируюсь. Если попаду в лес, точно заблужусь.

— Спасибо, что предупредила. Держись меня, значит.

Дмитрий при быстрой езде никогда не отвлекался, смотрел только на дорогу. Аделина же, наоборот, высмотрела все глаза, буравя его профиль.

— Щетина кое-где пробивается, и челку лучше укладывать назад, а не на лицо.

— Хватит меня изучать, — не выдержав, повернулся к ней Дмитрий. — Как хочу, так и буду укладывать! Тьфу! Я вообще ничего не укладываю! И маникюр с педикюром не делаю!

— Дремучий ты, однако, человек, Дмитрий… как вас там по батюшке?

— Валерьевич.

— Дмитрий Валерьевич. Салоном красоты тебе точно не удалось бы руководить.

— Я имею нормальную ориентацию, — строго посмотрел на нее Дмитрий. — И вообще, ты отвлекаешь меня!

— Надеюсь.

— Ада, а можно задать не очень приятный вопрос, пользуясь своим положением? — спросил Дмитрий.

— Это каким положением? То, что ты мой начальник? Сразу отвечаю, спать с тобой не буду. На работе должны быть рабочие отношения, иначе ты не сможешь меня приструнить.

Машину резко повело в сторону.

— И что у тебя за мысли? — спросил Дмитрий, справившись с управлением. — Я совсем не об этом. Я к тому, что, когда веду машину, меня бить нельзя, это может привести к аварийной ситуации, — пояснил он.

— А я тебя должна бить? — уточнила она.

— Я хотел спросить, у тебя натуральная или искусственная… ну эта… самая выдающаяся часть, вот…

Теперь настало время удивляться Аделине.

— Вот ты о чем! Какие же вы все, мужики, одинаковые! А еще говоришь, что думаешь не о том. Да все о том, только с другой стороны зашел. Конечно же, у меня все искусственное — и глаза, и волосы, и зубы на протезах, а еще нога отстегивается, — ответила Ада и отвернулась к окну.

— Я обидел тебя? — забеспокоился Карасёв.

— Я давно перестала обижаться. Кстати, вон рынок. Остановись, пойдем прибарахлимся.

— Мы оставили машину на платной стоянке, но боюсь, в таком виде нас на парковку не пустят, — отметил Дмитрий, разглядывая себя и Аделину. — У тебя странное представление о том, как одеваются люди в деревне. Ты считаешь, в таком прикиде мы сойдем за своих?

— Да, я уверена в этом! — ответила Аделина и покрутилась перед Дмитрием. — Смотри! Класс!

Аделина купила цветастое балахонистое платье, которое совсем не подчеркивало ее фигуру, хотя большую грудь все равно было не скрыть. Из-под платья трогательно торчали длинные ноги в сандалиях. Волосы Ада заплела в косу, а на лице был минимум косметики, и оно казалась совсем детским и наивным.

— Тебе не хватает коромысла и венка из одуванчиков, — усмехнулся Дима. — Но всё равно видно, что ты городская штучка, и маникюр, и лицо такое…

— Зато вот тебе одежонка подошла на все сто процентов!

Дима хмуро осмотрел мешковатые брюки и джемпер с пестрым узором. Одежда была вроде как новая, но выглядела так, словно в ней уже отходила не одна дюжина людей, что говорило о «высоком» качестве ткани и пошива. На ноги Ада ему прикупила дешевые кроссовки из кожзаменителя. Дима уже сейчас понял, что далеко он в них не уйдет.

— Можно я оставлю хотя бы обувь? — попросил Дмитрий. — Все-таки я… хожу с палкой, в этих кроссовках я буду сильнее хромать.

Но наткнулся на стену непонимания.

— С ума сошел — к твоему образу ботинки за двадцать штук! И часы снимай, и трость свою дорогущую убери — всё прячь в багажник». Костыль! — округлила глаза Аделина.

— Что?! — испугался Дмитрий. — Какой костыль?

— Обычный! Вон в аптеке в витрине стоит.

— Не надо мне никаких костылей! Я тебе не Кот Базилио!

— Как хочешь. Мое дело предложить. Для тебя же стараюсь.

— Я вижу, — буркнул Дима, с удовольствием сбрасывая кроссовки в багажник. — Так поведу…

— Эх, пробежаться бы босиком по росе, — пропела Ада и впорхнула на свое место. Широкий подол задрался, обнажая стройные ноги.

«Что же я все время не туда пялюсь?» — недоумевал Дмитрий, у которого даже ладони вспотели.

Аделина перехватила его взгляд.

— Тоже искусственные. Видишь, пластмасса? — И Аделина положила ногу на руль.

— Давай договоримся, что если мы коллеги и у нас серьезная работа, то вот без этих твоих штучек. Это ты со своими пацанами Мишами-Федями резвись. — Карасёв скинул ее ногу с руля, и «БМВ» плавно тронулся с места.

Наперерез им побежал самоотверженный охранник, отчаянно жестикулируя, чтобы остановить машину. Дима опустил стекло и выглянул из окна.

— В чем дело, самоубийца?

— Я извиняюсь, а документики ваши на машину посмотреть можно? — спросил охранник.

— Начинается. А ты что, инспектор дорожной полиции? Твое дело — вон, машины охранять! — проворчал Дмитрий, поняв, что документы остались в багажнике, в кармане пиджака.

— Так я вот… и охраняю, — ответил мужчина.

Дима вздохнул, открыл дверцу и вышел. Увидев водителя в носках, парень совсем растерялся. Ада тихонько хихикала. Карасёв обошел машину, достал документы и протянул бдительному охраннику.

— Извините. Я, видимо, вас пропустил, или вы как-то по-другому выглядели.

— Так мы на рынок приехали. Вот отоварились. — Дима оттянул джемпер и думал, что он со свистом вернется на место. Наивный. Джемпер так и остался вытянутым пузырем.

— Еще раз извините, — кивнул ему охранник.

Дмитрий почему-то решил, что он, скорее всего, бывший военный.

— Молодец! — похвалил он охранника и сел в машину.

Аделина уже смеялась в голос.

— Отоварились, — передразнила она Карасёва.

— Смейся-смейся! Я из-за тебя в такое идиотское положение впервые попал!

До места они домчались достаточно быстро. Не доезжая деревни, Дмитрий остановил машину, натянул ненавистные кроссовки, и они пошли в Малинки. Дима старался идти ровно, но все равно хромота давала о себе знать.

— Обопрись на меня, — суетилась рядом Аделина, путаясь в платье.

— Я тебя сломаю.

— Я крепкая!

— А я еще крепче, — усмехнулся Дмитрий.

Дальше началось самое интересное. Малинки оказались вовсе и не деревней, а коттеджным поселком с развитой инфраструктурой, где жили богатые люди.

Увидев странную парочку, охранник на въезде сначала напрягся, но тут же расслабился.

— Аниматоры в двадцать шестой дом? — спросил он.

Растерявшаяся Аделина кивнула.

— Проходите прямо, направо и еще раз прямо почти до конца, — сказал охранник и потерял к ним всяческий интерес.

— Мы выглядим клоунами, ты заметила? — приблизился к уху Аделины Дмитрий. — Все в стиле, только я не уверен, что именно про этот стиль ты говорила.

— Язви-язви, — покосилась на него Аделина, — мы как бы в деревенском образе.

— Ага! Только это не деревня, а элитный поселок коттеджного типа, а в остальном все путем…

— Дом двадцать шесть? — переспросила Ада. — Так нам туда и надо. Я не верю в такие совпадения. Это судьба!

— А завалить, выражаясь твоим языком, двух бедолаг — тоже судьба? — предположил Дмитрий.

— Не совсем поняла, — посмотрела на него Ада, подстраиваясь под его тяжелую походку.

— Если в двадцать шестом доме ждут аниматоров, а придем мы, то когда появятся настоящие, их не пропустят. Они поднимут скандал, начнется выяснение, и вскоре станет понятно, что мы самозванцы. Нас начнут искать, да еще и полицию вызовут. А потом, какие из нас аниматоры? Мы что, петь и танцевать умеем?

— Не знаю как ты, господин начальник, но я умею и петь, и танцевать, — ответила Аделина. — И что же нам делать? Возвращаться и убивать артистов при въезде в Малинки — не выход из положения.

— Такой балласт, как я, не умеющий ни петь, ни танцевать, тебе явно не нужен. Я предлагаю где-нибудь спрятаться, подождать, когда кончится ажиотаж, а потом уж и решать.

— А ажиотаж точно будет? — вцепилась ему в руку Ада.

— Смотря какая здесь охрана. Если нас примут за преступников, обманом проникших в дорогой поселок, то искать будут. Я так предполагаю.

— И где мы спрячемся? — в глазах Ады промелькнула искорка страха.

— Давай осмотримся, пока нас не хватились. — И Карасёв огляделся. — Умеют наши буржуи строить огромные замки. Иногда они выглядят просто отвратительно. Какое-то смешение всех архитектурных стилей, словно их хозяева пытаются заявить всему миру, что они могут купить все, — отметил Дмитрий.

— Ага! А потом обносят всю эту «красоту» огромными и жуткими заборами, чтобы никто и не видел, что за ними происходит. Как так можно жить? — вздохнула Аделина. — Ты, кстати, где живешь?

— В загородном доме, — усмехнулся Дмитрий, — но он у меня очень милый.

— Не знаю, не видела.

— Приглашаю в гости, я ни от кого не прячусь, — ответил Карасёв.

— Сплюнь! Нас в любой момент могут схватить за незаконное проникновение, — сказала Аделина.

— Кстати, да! Надо подумать и о своей безопасности. Ого! — присвистнул Дмитрий. — А двадцать шестой дом-то круче всех!

Они оказались перед высоким забором, которым была обнесена огромная территория на краю поселка.

— Хорошо живет человек! — отметила Аделина. — На широкую, так сказать, ногу.

— А я подумал, что, имея такой достаток, разве есть необходимость убивать какую-то бабку, чтобы рисковать всем? Может, это и не Востряков?

— Так кто ж знает? — пожала плечами Ада.

— Вообще-то, если ты не забыла, мы за этим сюда и приехали. Но я, если честно, в растерянности. Вынужден признаться, что совершенно не знаком с детективной работой. Законы знаю, но…

— Ты издеваешься, что ли? Открывал бы тогда юридическую консультацию! — Ада закатила глаза, и в них отразилось все небо.

— Так я это… Ну… Андрей Ворошилов в прошлом сыскарь, — пытался оправдаться Дмитрий.

— Самое время — звонок другу! Позвони ему и спроси, что нам делать? — предложила Ада.

— Я веду это дело, Андрей даже не в курсе. Что, я сейчас буду объяснять? Давай уж сами, — почесал затылок Дмитрий.

— Отойди с дороги, машина едет, — потянула его за рукав Аделина, пропуская черный джип.

Но машина резко остановилась, оттуда вылетели крепкие парни и принялись избивать их резиновыми дубинками так, словно молотили зерновые. Все произошло очень быстро. Повалив несостоявшихся аниматоров на землю, парни защелкнули на них наручники. Ада впала в шоковое состояние. В это время подъехал второй джип.

— Давай, грузи обоих! — четко скомандовал один из нападавших, и Дмитрия с Адой растащили по разным машинам.

— За что? Мы ничего не сделали, — прошептала Аделина.

— Заткнись! Привезем к шефу, пусть он разбирается!

— Так вы не полиция? — поняла Ада.

— Ага! Будет тебе сейчас полиция… нравов! — И мужчина расхохотался.

Аделина расширившимися от ужаса глазами увидела, что первая машина, в которой везли Дмитрия, свернула в ворота огромного дома под номером двадцать шесть, второй джип свернул следом.

Въехав во двор, машины остановились. Ада видела, как Дмитрия выволокли из салона и потащили куда-то по ступенькам вниз, очевидно, в подвал. Чуть позже с Адой проделали то же самое.

Ее швырнули в грязное помещение с низким потолком, и она больно ударилась коленками и ободрала плечо. Металлическая дверь за ее спиной с лязгом захлопнулась.

— Наручники снимите!

— Заткнись!

Через маленькое зарешеченное окно в помещение попадал тусклый свет, и Аделина в подробностях рассмотрела место, в которое попала. Серые голые стены были изъедене грибком. В углу, на грязном бетонном полу стояло ведро, судя по всему, туалет. У стены лежали ватные полосатые матрасы с каким-то тряпьем. Именно на них и ютились три женщины. Выглядели они ужасно — худые, грязные, неопределенного возраста.

— Здрасьте! — сказала Аделина и присела на холодный пол, пытаясь вытащить левую руку из наручников.

Только одна из женщин кивнула ей в ответ, словно боясь, что их подслушивают.

— Вы кто? Что вы тут делаете? — спросила Ада.

— А вы? — спросила та.

— Да я вообще не знаю! Мы просто шли по дороге с приятелем, к нам подъехали, схватили…

— На тебя надели наручники, это не просто так, — прошептала женщина. — Ты в чем-то провинилась, за это могут и убить. Видели мы… Лучше все сказать и не сопротивляться! — дала она совет Аделине.

— Да что здесь вообще происходит? Что это за место? — не понимала Аделина. — И куда дели Диму?

— Мужчины сидят в другой камере, — ответила женщина. — Мы здесь в рабстве.

— Как в рабстве?! — воскликнула Ада.

— Хорошо работаем — нас кормят, плохо — бьют, — ответила другая женщина с сильным акцентом. — Я из Казахстана приехала на заработки — и вот. Семья меня уже похоронила, наверное.

— А вы давно здесь? — спросила Аделина.

— Я не помню, — ответила одна.

— Давно, — шепнула другая.

— А я не хочу здесь быть долго, да я и пяти минут не хочу здесь быть! — возмутилась Аделина.

— Смирись, им нужны работники, а кто ослушается… — Женщина понизила голос: — Двух из наших уже захоронили.

— Как захоронили? — ахнула Ада.

— Мы сами рыли могилы своим сестрам по несчастью. Территория большая, без опознавательных знаков. Но земля была вскопанная, наверное, и мужчины кого-то из своих хоронили. Кто-то умер от сердца, кто-то — от пневмонии, а кого и забили насмерть, запытали. Есть у них тут один, Мишка Черный, — просто зверь. Он одну женщину насмерть забил.

Чем больше Ада слушала, тем страшнее ей становилось. Словно до сознания постепенно доходило, что это не шутка, не сон, не съемки сериала, а реальная жизнь, причем не с лучшей ее стороны.

— Я слышала о таком, но никогда не думала, что столкнусь с этим лично, — сказала Аделина.

Дверь дрогнула и распахнулась.

— Верка! Быстро на выход! Уборка! — рявкнул здоровенный мужик, и одна из женщин, словно мышь, прошмыгнула мимо, втянув голову в плечи.

Мужик злобно посмотрел на Аду, сплюнул на пол и захлопнул дверь.

Мурашки побежали по спине Аделины. Хрустнув суставом, она выдернула руку из наручников.

— Не делай этого. Тебя накажут! — испугалась казашка.

— Меня и так накажут, — хмуро ответила Ада и посмотрела на поцарапанную кисть руки. Большой палец опухал прямо на глазах.

Аделина вспомнила, что когда-то давно уже подвергала себя риску, и думала, что больше никогда не поставит свою жизнь под угрозу. Но судьба-злодейка решила по-своему.

Вера вернулась через полчаса, и выглядела она так, словно стала невольным свидетелем чего-то ужасного. Даже в полутьме ее лицо выделялось особой бледностью, а руки заметно тряслись.

— Что случилось? — обратилась к ней Ада.

— Лучше тебе не знать, — отвернулась женщина.

— Как это? Наоборот, я все должна знать! Говори!

— Меня заставили мыть камеру… в конце подвала. Там мужчина на полу лежит. Мне кажется, они его убили. Весь пол был в крови. Они допрашивали его, кто он и откуда, но он им не сказал.

У Ады потемнело в глазах, она поняла, что речь идет о Дмитрии.

— Он точно мертв? — спросила она у Веры.

— Я его не трогала, но он не шевелился, и столько крови… — перевела дух женщина. — А потом они сказали, что сейчас отдохнут и примутся за бабу. Так и сказали — вытрясем из нее всю душу, уж ей-то язычок точно развяжем! Это про тебя, бедолага. — В глазах Веры сверкнули слезы.

— Нет, я не буду сидеть и ждать, когда из меня вытрясут всю душу. — Ада почувствовала бешеную силу. Она разорвала какую-то тряпку на полоски и связала из них веревку. Затем накинула ее на торчащий в потолке массивный гвоздь.

— Ты хочешь повеситься? — ахнула казашка. — Не надо!

— Уж лучше повеситься! Ты не представляешь, как они били ее знакомого! — не согласилась с подругой Вера.

Аделина перевернула пустое ведро и встала на него, накинув петлю на шею и натянув веревку.

— Позовите охранника! Быстро! — скомандовала она.

— Лучше не надо. Что ты задумала? — Женщины были слишком забиты и испуганы.

— Говорю, что есть силы стучите в дверь! Шумите!

Вера наконец решилась.

— Помогите! Помогите! — застучала она кулачками в дверь.

— Что еще? Сейчас кому-то башку сверну! — раздался недовольный голос и лязг открывающегося запора.

Ада закатила глаза и свернула шею набок. На первый взгляд абсолютный труп.

Бандит вошел в камеру и тут же закричал:

— Твою мать! Что надумала! Висельница!

Он сломя голову кинулся к Аделине, естественно, забыв про все меры безопасности, и вцепился в нее обеими руками. В этот миг Аделина что есть силы ударила его по ушам. Мужчина заорал диким голосом, схватившись за уши. Аделина тут же впилась ему в глаза острыми ногтями и обвила веревку вокруг шеи. Соскочив вниз, она потянула за веревку, с силой поднимая мужика вверх.

— Помогайте! — крикнула она женщинам.

Те вздрогнули и сжались в кучу.

— Помогите! Ну что же вы! — из последних сил держалась Ада.

Казашка кинулась ей на помощь.

— Ты что делаешь?! Нас всех убьют из-за нее! — прошептала Вера.

— Нас и так убьют! — ответил ей казашка.

Придушенного бандита опустили на пол.

— Свяжи ему руки и ноги и засунь кляп в рот! — командовала Ада, обшаривая его карманы.

Она обзавелась ножом, связкой ключей и пистолетом.

— Господи! — выдохнула Вера. — И ты умеешь этим пользоваться?

— Жизнь научит, — ответила Ада. — Где тот мужчина, которого били?

— Налево последняя дверь, — ответила Вера, — но там еще двое. Тебе лучше бежать! А нас убьют из-за тебя, наверное…

— Так бегите со мной! — предложила Аделина и не стала больше никого ни о чем просить.

Она открыла дверь, выглянула в пустой коридор и припустила трусцой туда, куда указала ей Вера.

Железная дверь оказалась заперта. Аделина позвала Дмитрия, но ей никто не ответил. Она старалась действовать быстро и четко, но руки у нее все равно сильно тряслись. Один из ключей подошел к замку. Ада открыла дверь и тут же получила сильнейший удар в лицо.

Ада плыла по волнам, больше походившим на облака. Они были большие, пушистые и почему-то твердые. А еще сильно тряслись, словно самолет в зоне турбулентности.

«Как же плохо…» — поморщилась Аделина и, вздрогнув всем телом, открыла глаза.

Ее голова лежала у кого-то на коленях. Ада всмотрелась в испуганное лицо и узнала казашку, с которой недавно познакомилась.

Та радостно сообщила:

— Она очнулась! — И помогла Аделине сесть.

Они неслись на огромной скорости в каком-то большом джипе. Рулил Дмитрий. Его лицо было все в кровоподтеках. Рядом с ним сидела Вера и все время подгоняла Карасёва:

— Быстрее! Быстрее!

— Что случилось? — поморщилась Ада, плохо ориентируясь в пространстве.

— Извини, — покосился на нее Дмитрий, — надеюсь, что я не сломал тебе нос. Хотя вид у тебя еще тот…

— Нос? — спросила Ада и дотронулась до своего носа. — Ой, как больно! Так это ты вырубил меня?

— Откуда я знал, что это ты! — оправдывался Дмитрий. — Я был уверен, что вернулись эти отморозки.

— А то, что я звала тебя по имени, это ничего?

— Там хорошая звукоизоляция! Эти гады оборудовали помещение словно пыточную! — ответил Дмитрий. — Но ты молодец! Хоть и ввалилась ко мне после нокаута в бессознательном состоянии, но у тебя с собой были и пистолет, и нож… Ты потрясающая женщина! Вера рассказала мне, как ты обманула бандита и обезоружила его.

— Мне ничего не оставалось! Или пан, или пропал! — шмыгнула разбитым носом Аделина. — А где третья женщина? Вас же трое было, — обратилась она к Вере.

— Она ни в какую не захотела бежать! Ее просто парализовало от страха, а у нас не было ни секунды свободного времени! Дмитрий смог обездвижить двух бандитов, которые хотели заняться тобой, — пояснила Вера. — Потом подхватил тебя на руки, и мы побежали к гаражу. Загрузились в джип, Дмитрий как-то завел его без ключа, и мы понеслись, снеся забор. Ада, как хорошо, что ты очнулась, — улыбнулась ей Вера.

— И куда мы теперь? — спросила Аделина.

— Лично я еду в ближайший полицейский участок, — буркнул Дмитрий.

— Так гони! — хлопнула его по спине Аделина, окончательно приходя в себя.