Валериан открыл рот, чтобы выкрикнуть предостережение, и тут озарение снизошло и на Лорелин. Она запустила в императора подносом и пустилась было наутек, но двое стражников преградили ей путь. Девушка кричала, лягалась, пыталась освободиться, но охранники были слишком большими и слишком сильными. Император одобряюще хмыкнул, когда его блудный десерт вернули на место.

– Кажется, нам пора, – пискнула Баббл.

– Кажется, тебе стоит предоставить это мне, – откликнулся Валериан.

– Ладушки, – с готовностью согласился гламопод.

– Валериан! – закричала Лорелин, извиваясь в железной хватке двух стражников.

Несмотря на всю тяжесть момента, у майора перехватило дыхание, а сердце запело от радости. Даже перед лицом верной смерти Лорелин не теряет веры, что Валериан каким-то образом найдет ее.

И, черт побери, он нашел ее.

– Я здесь, Лорелин! – закричал он, невзирая на комок в горле. – Это я, Валериан!

Баббл действительно отдала Валериану контроль над телом. Он бросился бежать и ворвался в проход между стражниками. Первый охранник замахнулся на Валериана массивным мечом. Агент увернулся от удара, нырнул и выхватил меч второго стражника. Прежде чем ошарашенные охранники успели отреагировать, майор проткнул второго стража его собственным мечом, развернулся и полоснул окровавленным клинком первого стражника по необъятному животу. Оба стража упали, и Лорелин оказалась на свободе.

Валериан надеялся отвлечь внимание императора от его десерта, и агенту это удалось! Теперь взгляд пылающих глаз Булана Третьего был прикован к нему. «Отлично, – подумал Валериан. – А теперь смотри».

Благодаря талантам Баббл Валериан получил размеры и силу булан-баторов, но сохранил собственные скорость и ловкость. Агент был уверен, что получившийся результат войдет в историю расы. Рявкнув голосом одного из булан-баторов, Валериан ринулся на спешащих к нему стражников. Меч мелькал в его руках, пока он рубил руки, отсекал головы от длинных шей и протыкал их объемные животы. Отсутствие у стражников какой-либо брони – честно говоря, вообще в принципе какой-либо одежды – значительно упрощало Валериану работу. Стражники знали, как пользоваться оружием, но Валериан был слишком быстрым, чтобы их клинки нанесли ему хоть какой-то вред.

Все больше стражников вставало на пути у Валериана, пытаясь защитить своего императора. Валериан рубил, уклонялся и напирал. Агенту приходилось продираться через растущую гору поверженных тел. Императрица пыталась скрыться, но император сидел на месте. Его красные глаза сверлили Валериана взглядом. Он кричал и указывал на агента руками.

Валериан закричал, проскочил последние несколько метров и со всей силы взмахнул мечом.

Император остался недвижим. Сдвинулась с места лишь верхушка его головы вместе с короной. Она соскользнула в сторону и упала на пол.

Толпа ахнула. Император Булан Третий был мертв.

Лорелин распласталась у подножия трона, надежно спрятавшись от мелькающих клинков и падающих тел. Задыхаясь от изнеможения, Валериан закричал:

– Лорелин!

Она удивленно уставилась на него. Валериан потянулся к ней, схватил за руку и попытался сорвать эту ужасную шляпу-тарелку с ее головы. Лорелин принялась отчаянно сопротивляться, и до агента дошло, что в ее глазах он – всего лишь очередной булан-батор, причем свихнувшийся настолько, чтобы атаковать зал полных стражников и убить собственного императора.

– Баббл! – закричал он. – Слезь с меня.

Баббл повиновалась, вернувшись в свою настоящую желеобразную форму. Взгляд Лорелин метнулся от синего пузыреобразного инопланетянина к своему напарнику.

Валериан не смог устоять.

– Давай поженимся, – ляпнул он. – Ты как раз вся в белом.

Прекрасные глаза девушки сузились, идеальные губы оскалились, обнажив белоснежные зубы, и в следующий миг она с размаху врезала напарнику в челюсть.

Валериан ошарашенно заморгал и недоверчиво уставился на нее. В следующий миг Лорелин внезапно обняла его. Когда она отстранилась, она вся сияла, ее глаза сверкали. Он наклонился, чтобы поцеловать ее, но Лорелин, как она уже делала прежде, подняла палец и помешала поцелую. Валериан вопросительно уставился на нее. Тем же пальцем она указала Валериану за спину.

Майор оглянулся.

Все уцелевшие охранники – а их в зале осталось немало – неслись в их сторону, вопя во всю глотку и потрясая оружием.

Валериан схватил Лорелин за руку и закричал:

– Баббл! Бежим!

Троица устремилась к кухням. Десяток рычащих воинов, сжимая копья и пики, поспешили преградить им дорогу. Все трое резко затормозили. Валериан отчаянно осмотрелся по сторонам. Их окружал только космос. Другого пути не было. Или был?

– Обратно к трону! – закричал он.

– Ты спятил? – поинтересовалась Лорелин.

Валериан не ответил, но это был их единственный шанс. Он покрепче сжал руку девушки, и они поспешили обратно. Баббл не отставала. Это был столь самоубийственный шаг, что стража оказалась к нему совершенно не готова. Путь был чист.

Валериан направлялся к одному конкретному месту рядом с троном. Императрицы нигде не было видно, и нигде не было ни одного стражника. Какой толк охранять тело мертвого императора? Зато там было то, на что Валериан и надеялся.

Решетка.

Майор упал на колени и с помощью Лорелин и Баббл смог откинуть ее в сторону.

Стражники приближались.

– Давайте, пошли! – прокричал Валериан своим спутницам.

Они соскользнули вниз. Что бы ни ожидало их там, это явно было лучше спешащих к ним, страшно орущих во всю глотку и потрясающих оружием стражников.

Стражники уже были в трех шагах, когда сам Валериан прыгнул в дыру.

* * *

– Третья рота на подходе, сэр, – доложил сержант Неза.

Окто-Бар менял кабинет шагами. Он взглянул на экран как раз вовремя, чтобы увидеть три массивных корабля, материализовавшихся из экзопространства.

– Никаких новостей от наших агентов? – спросил он, заранее зная ответ.

Если бы новости были, Неза бы сообщил незамедлительно.

– Никаких, – тем не менее ответил Неза.

Окто-Бар нахмурился еще сильнее. Двое людей в булан-баторском секторе станции. И никаких новостей. Это уменьшало шансы на их выживание.

Он также думал о последних словах умирающего, истерзанного инопланетянина, которого нашел в комнате для допросов. Об его ответе на вопрос, зачем его соплеменники атаковали станцию.

«У вас есть то, что нам нужно».

Если это правда, почему его соплеменники не связались со станцией?

– А что насчет коммандера? Никаких требований о выкупе?

«Как мы можем вам помочь, если мы даже не знаем, что вам нужно?» – беспомощно подумал Окто-Бар.

– Никаких, – ответил Неза. – Сэр… министр на проводе.

– Выведите на экран, – произнес Окто-Бар, вставая и поправляя мундир.

На экране появился министр обороны.

– Господин министр, – произнес Окто-Бар.

– Генерал, Совет поручает вам контроль над этой операцией. Мои поздравления, – произнесло изображение министра.

В любой другой момент Окто-Бар почувствовал бы радость и удовлетворение. Он столько лет самоотверженно служил, без каких-либо фанфар и наград, целеустремленно направляясь к своей цели. Но прямо сейчас долгожданное повышение потеряло всю свою привлекательность на фоне творящегося вокруг ужаса.

– Благодарю вас, сэр. Но для надлежащего выполнения задания мне потребуется временный доступ ко всем данным и паролям коммандера Филитта.

На лице министра появилось озадаченное выражение. Он ответил не сразу.

– Согласно правилам, это невозможно без его непосредственного разрешения.

– Я прекрасно об этом знаю, сэр. Но коммандер Филитт может быть мертв прямо сейчас. Мне необходимо знать всё, чтобы добиться успеха. Действовать, не имея полной картины происходящего, слишком опасно.

И снова министр колебался. Военный до мозга костей, Окто-Бар прекрасно понимал стоящую перед его собеседником дилемму. Но генерал так же знал, что он прав.

Наконец министр произнес:

– Доступ разрешен.

– Благодарю вас, сэр, – облегченно ответил Окто-Бар.

Изображение министра исчезло. Окто-Бар повернулся к своему капитану и произнес:

– Разрешить стыковку.

– Да, сэр, – ответил капитан, приступая к выполнению приказа.

Окто-Бар глубоко вдохнул. За свою жизнь генерал научился доверять инстинктам. И прямо сейчас инстинкты говорили Окто-Бару, что здесь что-то нечисто. И что, возможно, в будущем он еще пожалеет, что узнал об этом.

Но прямо сейчас он не мог позволить себе блаженства неведения. Так что генерал положил ладонь на сканер и произнес:

– Данные об операции на Мюле.

– Доступ разрешен.

На экране появились изображения документов. Окто-Бар изучал информацию, листая данные. Списки сотен кораблей, их идентификационные номера и огневая мощь.

Это была армия, которую человечество выставило в одной из самых ужасных войн в истории – в Войне против Южных территорий. В основном именно из-за этой войны, из-за долгих лет жестокости и астрономических потерь с обеих сторон человечество теперь посвятило себя сохранению мира любой возможной ценой.

«За мир приходится заплатить самую кровавую сцену», – вспомнил Окто-Бар слова своего отца и продолжил изучать список кораблей и их капитанов.

Но одна деталь подозрительно отсутствовала.

– Кто командовал операцией? – спросил Окто-Бар.

На экране высветилась надпись: «Информация недоступна».

Генерал нахмурился. Он не любил загадки и пазлы. Еще больше он не терпел бессмыслицу.

А от всего этого дела дурно пахло.

* * *

Они пролетели около десяти метров, но посадка была мягкой, пусть и дурно пахнущей. Валериан заметил, что булан-баторские слуги выбрасывали не съеденную императором пищу рядом с троном, и действительно, там оказался мусорный контейнер размером с комнату. Агенту даже думать не хотелось, какая еда могла тут разлагаться – такой букет «ароматов» атаковал его ноздри.

Наверху охранники кричали от гнева и бессилия.

– Они слишком большие, чтобы протиснуться в дыру, – заверил Валериан своих спутников.

– Они найдут способ добраться до нас. А здесь мы в ловушке, – возразила Лорелин.

– Нет, не в ловушке, – ответил Валериан. – Они должны как-то опорожнять эту комнату. А значит, где-то здесь есть дверь.

Они посмотрели друг на друга, затем взглянули на обглоданные скелеты, гниющие фрукты и другие неприглядные вещи, толстым слоем скопившиеся у них под ногами.

Внезапно они снова упали, правда, на этот раз – со всем окружающим их мусором, который быстро стал сваливаться на них сверху. Задыхаясь, они выкарабкались наружу, хватая ртом воздух. Валериан торжественно огляделся по сторонам.

– Я же говорил вам, что там есть дверь, – рассудительно произнес агент.

Лорелин неуклюже поднялась на ноги и вытащила из волос ошметок чего-то размером с ее ладонь:

– Ты не ознакомился с планами местности перед тем, как ворваться внутрь. Все как обычно.

Выбравшись из кучи мусора, она лицом к лицу столкнулась с человеческим скелетом. Моргнула, сглотнула, осмотрела одежду скелета и принялась ее стягивать. И правда, его одежда, пожалуй, была почище одеяния Лорелин.

– Ты бы предпочла, чтобы после званого обеда я оказался здесь? – спросил Валериан, указав на скелет.

Лорелин вздохнула.

– Я бы предпочла, чтобы ты забрал меня куда-нибудь еще, а не на гигантскую помойку.

Валериан нахмурился.

– Да если бы не я, ты бы сейчас уже мозгов лишилась.

Внезапно, неожиданно для него, Лорелин улыбнулась.

– И нас бы таких стало двое.

– Да неужели? – огрызнулся Валериан. Все происходящее начало его действительно раздражать. – А кому взбрело в голову поохотиться на бабочек возле каньонов?

– А кто даже не умеет управлять скай-джетом? – не осталась в долгу Лорелин.

– А кто чуть не убил меня, просто потому что не умеет правильно читать цифры?

– А кто бы сейчас лишился руки, если бы мне не удалось отремонтировать передатчик за тридцать секунд?

Валериан побагровел от гнева.

– Я только что спас тебе жизнь, и такую благодарность я от тебя получил?

– А я спасла твою, забыл? Мой мозг едва не высосала медуза, пока я тебя искала!

– Да что не так с тобой и твоим мозгом сегодня? – воскликнул Валериан.

– Эй… ребята… – раздался тихий голос Баббл.

Спорщики повернулись и в унисон рявкнули:

– Что?!

– Что-то мне нехорошо.

Гнев Валериана мигом сменился беспокойством. Баббл почти полностью вернулась в свою женскую человеческую форму. Но не совсем. И вместо привычного голубого оттенка ее настоящая форма приобрела мерзкий фиолетовый цвет синяка. Ее лишенное каких-либо черт лицо уставилось на Валериана. Баббл осела на груду мусора, и агент поспешил продраться к ней.

– Что случилось? – взволнованно спросил он.

– Должно быть, я поранилась во время сражения, – ответила она слабым голосом.

Цвет ее кожи сменился с фиолетового на красный. Баббл дернулась, поморщилась, и на мгновение ее лишенное каких-то черт лицо приобрело очертания танцовщицы кабаре.

«Сражение…» Валериан сражался как безумец. Он был уверен, что клинки стражников не задели его, потому что он был так хорош. Но клинки стражников и не могли задеть его – Баббл защищала его собственным телом. Все удары охранников пришлись в нее. А он даже не подумал о ней, слишком занятый собой. Уверенный, импульсивный Валериан. А теперь…

– Баббл, – пробормотал он. – Мне так жаль. Что мне сделать?

Уголки ее рта изогнулись в слабом подобии улыбки, разбившей его сердце.

– Ты ничего не сможешь сделать. Все в порядке. Там, откуда я родом, смерть не так болезненна, как жизнь.

Слова ранили будто ножом.

– Не говори так!

Баббл слабо улыбнулась.

– К сожалению, это правда. Жизнь – тяжкое бремя, когда у тебя нет личности, которую ты бы мог назвать своей.

Слова Баббл удивили Валериана, однако затем он неожиданно улыбнулся. Он очень нежно взял Баббл в объятия.

– Но у тебя есть собственная личность. Ты настоящий герой. Более того, ты величайшая актриса из всех, кого я знал.

Глаза Баббл заполнились кровавыми слезами.

– Благодарю тебя. Мне было приятно играть для тебя. Осталась лишь одна… последняя роль.

Ее лицо сморщилось от усилий. Затем, внезапно, все тело танцовщицы замерцало, и сквозь красный цвет проступили белая ткань, золотые украшения, гладкая коричневая кожа и блестящие черные волосы. Обведенные черной тушью глаза лучились улыбкой.

Нефертити.

– Оставляю тебе мое царство, – несмотря на то, что тело подводило ее, голос Баббл звучал звонко и сильно, – позаботься о нем.

– Позабочусь, – торжественно пообещал Валериан.

Несмотря на испытываемую боль, Баббл продолжала говорить:

– Самое главное…

Царица Египта, или, что было еще важнее для Валериана, гламопод с большим сердцем, указала рукой на Лорелин, молчаливо стоявшую в нескольких шагах от них. Глаза девушки были широко распахнуты.

– Хорошенько позаботься о ней. Люби ее безмерно. – Баббл ласково улыбнулась. – Любовь ничтожна, если ей есть мера[11].

Баббл закрыла глаза и опустилась на руки Валериана. Майор держал гламопода в объятиях, молча скорбя и отдавая ей дань уважения, пока тело Баббл не превратилось в прочный камень – в древнюю статую Нефертити. Затем, в мгновение ока, камень обратился в песок, просыпавшийся сквозь пальцы Валериана. В его руках ничего не осталось.

Агент уставился на горку песка, чувствуя себя потерянным и одиноким. Что-то коснулось его плеча, Валериан поднял голову и увидел Лорелин. Напарница смотрела на него, и в глазах у нее стояли слезы.

В глазах Валериана также скопилась влага. Он потянулся и взял Лорелин за руку.