Санная карета катила вдоль дремучего леса, засыпанного снегом. Казалось, нет там ничего живого, но это с виду.

Иван Молодой знает, в лесах живут волки и бурые медведи, рыси и шакалы, лоси и лисицы да еще много всякого зверя.

Лет сто пятьдесят тому назад в этих глухих лесах, в десяти верстах от Радонежа, поселился молодой инок Сергий и основал свою обитель.

Два года прожил он в одиночестве. Всякие видения и страхи преодолел, разные крики его искушали, но все пережил преподобный Сергий.

Потом стали приходить к нему люди, ищущие спасения, просили позволить жить подле него. А когда Сергий рассказывал им о трудностях, какие ждут их, они соглашались терпеть.

Братия построила кельи и обнесла обитель оградой, но не было у нее священника и игумена. И тогда Сергия уговорили принять на себя эту ношу. Переславль-Залесский епископ сказал ему: «Я слышал о тебе, тебя избрал Господь, ты будешь игуменом в обители Святой Троицы».

И преподобный Сергий принял посвящение в сан пресвитера и игумена.

Много чудес связано с его именем, много святых дел творил он во имя Руси. В трудную годину, когда князь Дмитрий вел полки на Куликово поле, он просил благословения у Сергия Радонежского, и тот напутствовал его на битву с ханом Мамаем и послал с ним для единоборства с татарскими богатырями двух своих иноков - Ослябю и Пересвета. А накануне сражения он прислал князю Дмитрию письменное благословение. «Иди, иди смело, князь, надейся на помощь Божию», - писал Сергий.

Нет уж в лавре преподобного Сергия, почти сто лет прошло, как скончался он, но князья московские, начиная новое дело, ездили в лавру за благословением.

Легко катится санная карета, скачут рынды, щелкают бичи ездовых.

Иван Третий заговорил:

- Трудный тебе предстоит путь, сын, на нелегкое дело я тебя отправляю. И непогоду преодолеть, и инородцев всяких уломать. Но исполнишь, Московскую Русь возвеличишь. Земли новые присоединишь, а все то нам ох как надобно! Враги лютые вокруг нас. От Орды вроде бы отбились, с Казанью вроде бечеву тянем-потянем, кто кого перетянет, а вот на западном рубеже литва, поляки, немцы. Сколь князей наших с городами под ними, и все вернуть должно.

- Мне ли того не знать, отец!

- Но прежде своих недругов смирим…

Откинув шторку, глянул в оконце.

- Вон и лавра завиднелась…

В Москве конями любовались. Статями их, хоть под седоком, хоть без него свободно ходят. Головы красиво вскидывают, в крупах широкие. Выносливы и в ходьбе и в рыси. Наметом и в галопе не один десяток верст держатся.

Кони - гордость Молдавии, зависть казаков и татар. За доброго коня все состояние готовы отдать.

Со всей равнинной Молдавии пригнали пять красавиц. Сам господарь Стефан отобрал их в табунах. Хотел зятя Ивана Молодого порадовать.

И угодил. Князья и бояре на просмотр собрались, восхищались. На выводке ехали: что за сказочные кони!

А еще удивлялся московский люд старому табунщику, молдаванину Ласко. Длинноусый, безбородый, лицо как из камня высечено.

И было чему поражаться московскому народу: сколько лет живет Ласко на свете, усы отрастил, а щеки бреет. Русскому мужику борода в честь и в похвальбу, а этот ровно немец какой…

Долгую дорогу проделал Ласко, пока коней в Москву не пригнал. Лихих людей опасался: ну как каневские казаки наскочат либо татары крымские? Угонят лошадей, господарь Стефан шкуру спустит.

И только когда в Москву въехал, выкрикнул:

- Ой-ля!

Что на языке старого табунщика означало удовлетворение. Исполнил наказ Стефана.

Неделю пробыл Ласко в Москве, мало кто заметил, как уехал он в свою Молдавию.

Далекая северная окраина Московской Руси. Где ее начало, где конец? Одни говорили, что у моря Белого, а иные утверждали, что у Студеного океана.

Но молодой великий князь знал, государь велел ему пройти до неведомого Каменного хребта, до его северной оконечности.

Едва теплом пахнуло, а Иван Молодой уже ратников скликал, охочих людей, чтоб с ними проделать этот нелегкий путь. Подбирал людей бывалых, знающих.

Первые дни жил у посадника Великого Устюга. Город сплошь из дерева. Из дерева и церковь, и терема, и избы посада. Все щепой крыто. А стены городские приземистые и башни угольчатые, бревенчатые.

Река Северная Двина подмывает город, пристань небольшая, лодки рыбацкие на холодной воде покачиваются.

Мал городок Великий Устюг, да весь север Московской Руси стережет.

Отсюда с ратными людьми и воеводой, крепким, кряжистым мужиком Силантием, пошел князь Иван по задуманному пути.

Местные жители показывали дорогу, великий князь нанимал проводников, знающих край.

Первое время шли рекой Вычегой. До самого малого городка Соль-Вычегодская легко добрались. Здесь пополнили в дорогу запасы мороженой оленины и рыбы.

Передохнули ратники, в баньке попарились. Знали: дальше, где еще такое блаженство испытаешь, вот так на полке лежишь, веничком березовым похлестаешься, попаришься вдосталь.

Городок Соль-Вычегодская - всего-то пять просторных рубленых палат да церковка. А за острогом избы одна к другой лепятся.

Дальше ратники санями-розвальнями ехали. Князь Иван с воеводой в легких санках умащивались, впереди всего поезда дорогу прокладывали.

Пробирались землями народа зырян. От чума к чуму путь молодого князя пролегал.

Мирный народ зыряне, охотники, рыбаки. Гостям рады. Князь Иван говорил им:

- Вы теперь в государстве Московском живете.

Зыряне улыбались, а как им понять, что такое Московское государство, у них своя жизнь, свои заботы. Если за данью доберутся к ним, то они отдадут, что от них потребуют.

По пятнадцать-двадцать верст шли ратники князя Ивана лесами, переправлялись через реки и притоки, брели по грудь в снегах, санями поклажу тащили, и молодому князю казалось, что не будет конца их пути.

Но однажды воевода Силантий остановился и долго смотрел на темневшие вдали угрюмые скалистые утесы. Наконец повернулся к молодому великому князю, посветлел лицом:

- Вон тебе, князь Иван, и кряж верхнего конца Каменного пояса. За ним леса вековечные, и живут там народы разные, одним словом - инородцы…

Великий князь велел охочим людям сделать привал, лагерь устроить. Объявил:

- Здесь, у гор каменных, что поделили землю на две половины, Европу и Азию, и будет конец нашему пути. В этом месте срубим городок сторожевой, поставим избы и терема, людом заселим, чтоб всему свету стало ведомо, земля эта государства Руси Московской, Русь!..

Только в августе вернулся Иван Молодой в Москву. К тому времени княгиня Елена сына родила, Дмитрия.