Фредерик кивнул и записал что-то еще в свой блокнот.

– Дик, – обратился он к своему напарнику, – пройдись тут, осмотри все хорошенько. Возьми пробы для экспертизы, ну, словом, все как обычно. А я пойду пока побеседую с тем сторожем, который позвонил ночью в участок.

– Хорошо, – кивнул Дик и отошел.

24 августа 1972 года, 6:15 утра, Лондон – Истхэм

– Филипп, сделай лицо попроще, – в голосе Глэдис слышалась насмешка. – Ты как будто на собственную казнь едешь.

Филипп на секунду оторвал взгляд от дороги и хмуро посмотрел на Глэдис. Она улыбнулась в ответ, и это его немного смягчило.

– Извини, – произнес он, стараясь, чтобы голос не звучал грубо. – Просто день не задался с самого утра, понимаешь. Подняли ни свет ни заря, да еще и Питер уехал.

– Понимаю, – Глэдис продолжала весело улыбаться. – Неохота работать с какой-то незнакомой девчонкой, к тому же, как ты наверняка думаешь, не особо опытной, да?

Точность, с которой Глэдис угадала мысли Филиппа, слегка смутила его.

– Нет-нет, что ты, – поспешно пробормотал он. – Ничего я такого не думаю. Кстати, насчет опытности, а где ты раньше работала? Несмотря на возраст, на стажера ты не очень похожа.

Глэдис звонко рассмеялась.

– Спасибо за комплемент, Филипп, но не так уж и юн мой возраст. Мне полных двадцать пять, я окончила университет три года назад и до прошлого месяца работала в отделе криминальной хроники «Питерсвуд Таймс»… Эй, Филипп, следи за дорогой!

Филипп в последний момент успел вывернуть руль, едва не врезавшись в железное заграждение на обочине дороги.

– Прости, – произнес он внезапно охрипшим голосом. – Где ты работала последние три года?

– В «Питерсвуд Таймс», – повторила Глэдис. – Питерсвуд – это такой маленький, Богом забытый городок в тридцати милях к югу от Лондона. Я в нем родилась, провела все детство и два года после университета. Там очень спокойно и невообразимо скучно. Криминальная хроника занимает от силы две колонки и состоит, в основном, из сообщений о мелких кражах и нарушителях общественного спокойствия. Да что с тобой, Филипп?

Пока она говорила, Филипп несколько раз переменился в лице.

– Да ничего, – ответил он. – Ничего, кроме того, что я тоже родился и провел все детство в Питерсвуде.

– Вот это да! – Глэдис широко раскрыла глаза от удивления. – Не думала, что встречу в Лондоне кого-нибудь из этого захолустья! А где ты там жил?

– На Нэрроу-стрит, – ответил Филипп, не желая вдаваться в подробности.

– Нэрроу-стрит! – словно эхо повторила Глэдис. – Я прекрасно знаю это место! У меня на этой улице живет близкая подруга Элизабет. В доме четырнадцать… Филипп, мы с тобой точно сегодня попадем в аварию!

На этот раз он все-таки выехал на обочину, но забора на ней по счастью не было. Пробуксовав несколько метров по песку, Филипп вернулся на шоссе.

– Прости еще раз, – проговорил Филипп, переводя дух. – Просто слишком много новостей для одного утра.

– Что на этот раз тебя так ошеломило?

– То, дорогая Глэдис, – медленно произнес Филипп. – Что дом четырнадцать по Нэрроу-стрит – это дом моих родителей, в котором я провел свое детство. А Элизабет – моя младшая сестра.

– Сестра? – воскликнула Глэдис. – Подожди, так ты старший брат Бетс? Тот самый Пип Хилтон? И ты меня совсем-совсем не помнишь?

– А должен? – удивился Филипп. – Мы разве были знакомы?

– Ну, по правде говоря, совсем немного. Но зато ты очень хорошо знаешь моего двоюродного брата Эрна Гуна. Мы когда-то вместе распутывали дело об украденной картине, помнишь?

– Конечно, помню! Но… ааа, понял! А я-то все думаю, откуда мне знакома фамилия Вуш? Ты из семьи Вушей, которые жили во флигеле у реки, да?

– Именно! – весело подтвердила Глэдис. – Вот, видишь, память к тебе возвращается!

– И вы еще тогда построили шалаш на дереве и следили из него за этими Ларкинсами, или как их там, – предавался воспоминаниям Филипп. – Ох, ну ничего себе!

– Да уж, – согласилась Глэдис. – Тогда я и подумать не могла, что когда-то буду работать бок о бок с Пипом Хилтоном! Ты мне тогда казался таким взрослым и важным, а я была маленькой сопливой девчонкой, дочкой садовника и горничной. Даа, а ведь я могла догадаться, когда ты сказал, что жил в Питерсвуде. Ведь девичья фамилия Бетс – Хилтон. А я и забыла.

На сей раз Филипп справился с управлением, хотя его машина все же слегка вильнула в сторону.

– Постой, – сказал Филипп. – Я не ослышался, ты сказала «девичья фамилия»? Бетс вышла замуж?

– Да, и давно, – ответила Глэдис. – Ты разве не знал? Она вышла замуж за Джекоба Лэммертона как только ей исполнилось восемнадцать. А ты, я смотрю, не очень-то интересуешься своими родственниками.

– Так получилось, – Филипп внезапно погрустнел. – Я действительно не виделся с ними с тех пор, как уехал из Питерсвуда. То есть с момента окончания школы. Отец всегда хотел, чтобы я работал в его фирме и впоследствии продолжил его бизнес, а мне это было совершенно неинтересно. Я всегда мечтал стать фотожурналистом и работать в криминальной хронике. Отец, конечно же, был против, а мама просто считала профессию журналиста недостойной истинного джентльмена, – Филипп горько усмехнулся. – Когда я закончил школу и твердо заявил о своем намерении поступать в Лондонский университет на факультет журналистики, отец закатил жуткий скандал. А потом заявил, что если я не переменю своего решения, домой могу больше не возвращаться. И я уехал.

– И что, ты с тех пор больше ни разу не виделся ни с родителями, ни с сестрой? – удивилась Глэдис. – Даже не пытался написать им?

– Нет, – ответил Филипп. – Отец на прощание сказал, что больше не желает меня видеть.

– О Боже, Филипп, ты прямо как маленький! – Глэдис закатила глаза. – Родители, они всегда так себя ведут, когда ты делаешь что-то им поперек. А потом жалеют. Наверняка они очень по тебе скучают и хотели бы тебя увидеть!

– Как они, кстати? – поинтересовался Филипп. Он старался, чтобы голос его звучал непринужденно, хотя на самом деле упоминание о родителях и сестре заставило его сердце болезненно заныть. Он очень скучал по ним. – Ты, похоже, часто у них бываешь.

– Бывала, – поправила его Глэдис. – До тех пор, пока Бетс не вышла замуж. А потом… ее муж, Джекоб, не слишком любит гостей, – девушка поморщилась.

– Он тебе не нравится? – прямо спросил Филипп.

– Ну… на мой вкус, он не слишком приятный человек. Но это выбор Бетс. А я бы на твоем месте все же съездила в Питерсвуд или хотя бы написала родителям! Наверняка они уже давно тебя простили и будут рады тебя видеть.

– Слушай, давай сейчас не будем об этом, – поморщился Филипп. Поднятая Глэдис тема разбередила кое-как закрывшуюся рану в сердце Филиппа. – Поговорим о чем-нибудь другом. К примеру, что ты делаешь сегодня вечером?

– Готовлю статью к вечернему выпуску, а ты нет? – со смехом произнесла Глэдис.

– Ну, это само собой. Но материалы к выпуску сдаются в пять часов, а потом? Как насчет поужинать вместе?

– О, Филипп Хилтон сел на своего конька! – вновь засмеялась Глэдис. – Не смотри на меня так удивленно, я уже сегодня с утра в редакции успела наслушаться о похождениях моего будущего напарника. И даже получила парочку предостережений.

– Дааа? И кто же распространяет обо мне возмутительные сплетни? Роб Хант? Или Мюриел Берри?

– Да есть люди, – неопределенно махнула рукой Глэдис. – Хотя, если верить их словам, я не в твоем вкусе. Говорят, все твои пассии как одна высокие длинноногие блондинки с пышной грудью. Я же этими качествами не обладаю.

– Ну надо же, а я и знать не знал, какие подробности обо мне распространяют в редакции! – воскликнул Филипп с деланным возмущением. – Так как насчет поужинать? Я знаю прекрасную уютную кафешку неподалеку от редакции, на Бэллмор-стрит.

– Ну ладно, так и быть, – согласилась Глэдис. – Но только поужинать и ничего больше!

– Как скажешь, – улыбнулся Филипп. – Мы, кстати, похоже, приехали.

Филипп остановил машину на обочине грунтовой дороги, где уже были припаркованы два полицейских автомобиля. Заглушив мотор, журналист нашарил на заднем сидении фотоаппарат, расчехлил его, повесил на шею и сделал пробный кадр через лобовое стекло, убеждаясь в том, что прибор в порядке. Глэдис в это время щелкала кнопками диктофона, проверяя настройки.

Через минуту журналисты покинули машину и направились прямиком к двум полицейским, которые, судя по всему, уже завершали осмотр места происшествия.

========== Глава четвертая. Перекрестки ==========

24 августа 1972 года, 6:45 утра, Истхэм, пригород Лондона

Опрос свидетелей особых результатов не принес. Фредерик побеседовал с жившим за холмом сторожем и двумя портовыми рабочими из стоявшей неподалеку бытовки.

Первый оказался мужчиной средних лет, довольно угрюмым и неразговорчивым. Судя по его виду, в Истхэме он вел жизнь отшельника. Даже странно, что у него в доме оказался телефон.

Сторож не сообщил Фредерику ничего, кроме того что он уже слышал от полицейских. Ночью он проснулся от взрыва, увидел зарево и позвонил в полицию. Больше ничего не заметил, из дома не выходил.

Времянка рабочих располагалась чуть ближе к месту взрыва, но и они не смогли сообщить ничего, что пролило бы свет на произошедшее. Они в это время уже не спали, так как их смена в порту начиналась в четыре утра. Взрыв, конечно, слышали, заметили пламя, в порту вызвали пожарных. Дальше они занялись работой и больше ничего не знают.

Больше Фредерик в окрестностях никого не нашел и почел за лучшее вернуться к своему помощнику.

Дик в это время внимательно осматривал место происшествия. По ходу дела он складывал в пластиковые пакеты различные обломки, которые, по его мнению, должны были представлять интерес для экспертов.

– Ну как? – поинтересовался Дик у только что подошедшего Фредерика.

– В общем пусто, – развел руками сыщик. – Никто ничего не видел, никто ничего не знает, никого здесь не было. А у тебя?

– Тут скорее работа экспертов, – Дик выразительно посмотрел на сложенные рядом пакеты с обломками. – Надо хотя бы узнать для начала, что это была за взрывчатка, и сколько ее было.

– Да, пожалуй, – признал Фредерик. – Ну что ж, тогда нам здесь больше делать нечего. Нужно ехать в управление, сдать улики на экспертизу и отчитаться перед мистером Дженксом.

– Смотрите-ка, мистер Троттвиль, кто-то еще к нам пожаловал, – Дик кивнул головой в сторону подъехавшей машины, из которой только что вышли два человека и, судя по виду, направлялись к Дику и Фредерику.

– Пресса, – сходу определил привыкший к общению с журналистами Фредерик.

– Доброе утро! – звонким голосом произнесла худенькая рыжеволосая девушка. Приехавший с ней мужчина уже вовсю щелкал затворам фотоаппарата, снимая все вокруг. – Мы журналисты из «Дэйли Телеграф». Я Глэдис Вуш, а это мой напарник Филипп Хилтон, – она кивнула в сторону фотографа. – Вы позволите задать вам пару вопросов?

Фредерик резко повернул голову в сторону фотографа и несколько секунд пристально разглядывал его. На Глэдис он, казалось, почти не обратил внимания. В следующее мгновение сыщик привычным движением извлек из нагрудного кармана удостоверение и произнес стандартное приветствие:

– Доброе утро! Мое имя Фредерик Троттвиль, я из Скотланд-Ярда. Мой помощник Дик.

Филипп наконец оторвался от своего занятия, опустил фотоаппарат и взглянул поверх него на сотрудников полиции. Почти минуту он с удивлением и некоторым недоверием вглядывался в лицо Фредерика.

– Фэтти? – в конце концов с недоверием произнес фотограф. – Это ты?

– Да, Пип, это я, – ответил Фредерик с широкой улыбкой и протянул Филиппу руку, которую тот пожал все еще с некоторой неуверенностью.

– Вот это да! – воскликнул Филипп. – Старина Фэтти! Ну и ну! Сколько же лет прошло с тех пор, как мы в последний раз виделись? Нет, не говори, столько не живут! Значит, ты теперь сотрудник Скотланд-Ярда? Неплохо! Осуществил свою детскую мечту в полной мере!

– А ты сомневался, что так будет? – все так же улыбаясь, спросил Фредерик.

– Вот теперь я точно знаю, что передо мной старина Фэтти! – от переизбытка чувств Филипп хлопнул в ладоши. – Как и прежде, сама скромность!

– Ну, ты, я вижу, тоже преуспел, – в свою очередь похвалил старого друга Фредерик. – И похоже, не только в работе, – сыщик весело подмигнул.

– Ты о чем? – настороженно поинтересовался Филипп. На секунду у него промелькнула мысль о том, что сплетни о его чересчур разнообразной личной жизни распространяют не только в редакции.

– Разве не ты пишешь книги о юных сыщиках под псевдонимом Элджернон Кинг? – Фредерик испытующе посмотрел на журналиста.

– Какие еще книги? – Филипп выглядел искренне удивленным, и Фредерик сразу понял, что он здесь не при чем.

– Значит, не ты, – несколько разочарованно протянул Фредерик.

– Да что за книги-то?

– Детективы для детей, в которых описаны наши приключения. Я видел четыре, но, возможно, их больше. Все подписаны именем Элджернона Кинга.

– Мне бы никогда не пришло в голову взять себе такой идиотский псевдоним, – фыркнул Филипп. – С чего ты взял, что это я?

– Ну, ты же журналист, значит с писательством так или иначе связан, – заметил Фредерик. – Но раз не ты, значит это Ларри, других вариантов я не вижу.

– Во-первых, в журналистике, как ты видишь, я работаю фотографом, – ответил Филипп. – С писательством у меня как раз не очень сложилось. А во-вторых, с чего ты вообще взял, что пишет кто-то из бывших членов детективного клуба? По-моему о наших приключениях весь город был наслышан, и многие нами восхищались. Кто угодно из них мог взяться за перо.

– Мог-то мог, – согласился Фредерик. – Да вот только там рассказаны такие подробности, о которых знали только мы пятеро. К примеру, помнишь мой сарай, в котором мы все когда-то собирались? Так вот его обстановка там описана в деталях, вплоть до содержимого ящиков гардероба. Без сомнения, автор бывал внутри и не раз.