Кроме того, он не терял надежды, что Сима позволит все-таки ему видеться с Егором.

На кладбище, когда все уже разошлись, Тайгер остался неподалеку от могилы сына. Он курил, хотя много лет назад бросил эту пагубную привычку, и хотел уже уходить, когда появилась я. Конечно, ему и в голову не могло прийти, что я — его убитая сноха. В свое время ему удалось получить наше свадебное фото, на котором я выглядела эфемерным блондинистым созданием в облегающем серебристом платье и пышной шляпе с вуалью. Поэтому толстощекая темноволосая девица вызвала у него поначалу раздражение — не иначе какая-нибудь Севкина пассия или тайно влюбленная в шефа уборщица. Ишь, как потерянно выглядит. Когда появилась сумасшедшая дама в зимнем пальто, Тайгер решил, что с него хватит, и незаметно ушел.

На следующий день он направился в «Элко», хотел встретиться с заместителем и преемником сына, надеясь вытянуть из того какую-либо информацию. Но Пестова в офисе не было, и Тайгер решил подождать его в одном из холлов. Бог знает чем, но я привлекла его внимание. То ли неестественной походкой, то ли странностью поведения… Когда я забежала и спряталась в экспозиционном зале, Тайгер стал размышлять, где он мог меня раньше видеть. Выводы его насторожили, — некая девица в разных обличьях крутится то на кладбище, то в фирме. Похоже, она как-то связана с Севкой, а может быть, и с его смертью.

Сменив несколько частников, Тайгер проследил за мной до самой Шушановки и не придумал ничего лучше, чем устроить наблюдение за домом в надежде разнюхать что-нибудь. Дальше история известна, ночью Коля и Леха отдубасили его с применением излюбленной техники — дрына. А я зачем-то приволокла из оврага. И тут, увидев меня без грима, он сообразил, что я очень уж похожа на покойную Алису. Открытие повергло его в шок. Получалось, что я убила Севку и какую-то женщину и теперь скрываюсь. Да еще, пока я бегала в магазин, он обнаружил в газетнице пистолет.

Так что, расставшись со мной, он готов был немедленно поведать все следователю Зяме. Мне повезло (в который раз!) — Зяма внезапно улетел с молодой любовницей в Египет. Тогда неуемный родственник решил провернуть расследование самостоятельно, для чего вызвал своих парней.

Тут Тайгер замялся. А у меня появилось твердое убеждение, что дело тут нечисто. «Свои парни» бывают чаще всего у криминальных авторитетов или других темных деятелей. Но пока заострять внимание на этом вопросе я не стала, чем весьма порадовала рассказчика.

В общем, ребята получили команду «аллюр три креста» и примчались к шефу. Пока шеф, арендовав для своей команды и себя любимого большой особняк, залечивал причиненные моими кавалерами повреждения организма, за мной неслышно и незаметно следовали самые разные типы. Они наблюдали процесс похищения Егора из приюта и его отъезд, но очевидно не поняли, что Купавин увозил мальчика далеко. Им было поручено следить за мной, вот они и следили, не разорваться же. А так как вскоре появился Федор, Тайгеру доложили, что ребенок вернулся и живет со мной. Их, идиотов, не смутило даже то, что Егорка был коротко острижен, а Федор щеголял своей замечательной шевелюрой. Могли даже решить, что я и на ребенка парик напялила!

Вторым моментом, который они упустили, был наш с Федькой поздний визит к Симе — они просто побоялись ехать через лес на машине, которую мы непременно бы засекли, двинулись пешком и заблудились в темноте. Поэтому признание Симы в соучастии в преступлении стало для Тайгера полной неожиданностью, ведь когда он узнал, что я украдкой наблюдала за покушением на Пестова, то последние сомнения в кровожадной сущности снохи у него пропали. Но под давлением неопровержимых фактов ему пришлось пересмотреть свои умозаключения. Кстати, неожиданными и непонятными для него остались некоторые мои действия, — например, эпизод с урной у зоопарка и визит к девице легкого поведения.

— Я тебе потом как-нибудь расскажу, — отмахнулась я. — Ты лучше объясни, зачем увез Федьку?

— Да разве не понятно? Ночь-полночь. Вы веселитесь. Ребенок один дома. Когда началась потасовка с воплями и стрельбой, мне тут же сообщили, и я приказал немедленно забрать его оттуда. Не мог же я рисковать жизнью внука!

— А моей жизнью, значит, ты рисковать мог? — вспылила я.

— Ты была в центре событий, до тебя было не добраться, — резонно заметил заботливый свекор. — А мальчика отвезли сначала в Перово, я потом его сам оттуда забрал. Одного не пойму, почему он себя выдавал за Егора?

— Это-то как раз понятно, он решил мне помочь и запудрить вам мозги. Он-то поначалу не знал, кто его выволок из дома, думал — мои враги. Да еще твои парни, небось, называли его Егором. А потом просто постеснялся признаться.

Тут я вкратце поведала историю жизни Федора и свое решение оставить мальчика у себя, по крайней мере, до освобождения его матери.

— Так сколько ему, говоришь, лет? — удивился Тайгер.

— Семь. И он на редкость разумный парень.

— То-то я смотрю, он книжки вовсю читает. И кому-то по телефону украдкой звонил…

— Это он мне на пейджер сообщение отправил, что с ним все в порядке, чтобы я не беспокоилась. Но боялся, что подслушают, и назвался Егором.

— Но ты все равно развила сумасшедшую деятельность!

— Ты что, до сих пор за мной следишь?! — взорвалась я и хотела стукнуть кулаком по столу, но рука болела еще после контакта с дверью и я передумала.

— Не говори глупостей. Зачем мне теперь это надо? — в свою очередь повысил голос родственник. — Иначе бы я знал, каким образом ты выловила, в конце концов, несчастного Тарана. Он до сих пор в себя прийти не может после общения с тобой.

— Мне самой это интересно. Получается, что я ткнула пальцем в небо и попала в перепелку. Но сама не знаю, как. — Пришлось рассказать ход поисков Федора.

Тайгер долго смеялся. Оказывается, все просто. Пуделевы были дальними Тамариными родственниками, живущими в нашем городе. Когда их великовозрастный сыночек связался с нехорошей компанией и загремел за решетку, его мать разыскала Севку, умоляя устроить мужика после выхода на волю на работу куда-нибудь подальше, чтобы старые дружки больше не втянули его в воровство. Мой муж вспомнил, что такое место есть, и дал координаты отцовского прииска. Да еще и записочку соизволил черкнуть папаше.

Так Таран попал в команду Тайгера. Когда же парни Тайгера, караулившие у моего дома, умыкнули Федьку во время ночного переполоха, то и свезли его сразу к Тарановой матушке, так как шеф был в другом городе, а ребенок все-таки маленький.

— А Марина? — настырничала я.

— А Марина тут ни при чем. Просто была раньше у твоего мужа такая зазноба. Красивая девчонка, рыжая, как огонь. Он поселил ее в квартире, которую купил для Симы, когда она развелась с мужем. Но Сима стала жить с вами, а квартира пустовала. Вот он ее и использовал. Потом Марина узнала, что у Севки есть жена и ребенок, и сразу порвала с ним.

— Ты откуда это знаешь? — перебила я его.

— Да Марина эта теперь у меня работает в отделе рекламы. Толковая девчонка, замуж собирается. Она, когда правду про Севку узнала, мне позвонила. Наверное, подсмотрела у него в записной книжке мой телефон.

Ведь родни у нее никого, детдомовка. Вот она и решилась, — понимала, что у меня он точно ее искать не станет. А я ей сразу — приезжай, работа найдется. И не ошибся.

«Вот так, — прошамкал мой ехидный внутренний голос, — а тебе ни разу в жизни не пришло в голову заглянуть в Севкины блокноты. Иначе бы ты тоже знала про существование Ильи Петровича. А может быть, и про многое другое».

«Отстань! — мысленно отрезала я. — Я все-таки в нормальной семье росла, а не в детдоме. А в нормальных семьях не принято лезть в чужие записные книжки!»

«Ну-ну, если твою семью считать нормальной, то я — «Голос Америки»!», продолжал веселиться внутренний, но я его перестала слушать. Мне интереснее сейчас было узнать еще кое-что.

— Значит, Марина сдала квартиру, а плату ей пересылала Пуделева?

— Да ничего она не сдавала! Квартиранта пустил Всеволод, а деньги велел слать в Перово — все-таки небольшая помощь родственнице. Да и квартира под присмотром — больше шансов, что не обчистят. Он ведь гнездышко обставил и берег, скорее всего, для следующей бесквартирной красотки.

— Да уж, пока-то у него подружка была с жилплощадью, — припомнила я Лилю и ее голубую спальню с Севкиным портретом на тумбочке.

Тайгер помрачнел и задумчиво спросил у себя самого:

— И в кого он такой прохвост, прости меня Боже, уродился? Или все-таки Томкина, царствие ей небесное, гнилая кровь?

Но мне неинтересны были его размышления по вопросам генетики, и я все-таки уточнила:

— Значит Марина — это бабка Пуделиха?

— Не Марина, а Маина, Майя! Тебе трудно представить, но эту теряющую на каждом шагу вставные челюсти старуху зовут Маина Филипповна. Такое прелестное воздушное имечко!

Я в душе сначала выругала идиота Фомичева, не способного с похмелья разобраться в чужой артикуляции. Но потом передумала и отдала ему должное, если бы не он, я бы не отправилась в Перово и не нашла так быстро Федора.

***

Мои размышления прервал сигнал пейджера. «Есть новости. Жду вашего звонка. Сусин». Я спросила, откуда можно позвонить. Тайгер сделал непонятный знак рукой, и мне немедленно притащили мобильный телефон. Парень, который принес трубку, что-то зашептал на ухо шефу и тот кивнул:

— Нет, не отменяется! — потом улыбнулся мне и промурлыкал:

— Надеюсь, ты останешься на обед.

Будет интересный гость.

Ага, значит, уже обедать заманивает! А потом ужинать? Нет, нужно сначала поговорить с Сусиным.

Тот отозвался немедленно.

— Я выполнил ваше поручение, это банк «Эдельвейс». Номер ячейки — 834. К сожалению, не смог определить, кто допущен к ней. Это можно проверить, но если не выйдет, могут изъять ключ для проверки, как он ко мне попал.

— Не нужно рисковать. Я сама попытаюсь. Привезите мне его сегодня через час на то же место, что и в прошлый раз, — важно ответила я, уловив насмешливый взгляд разбойничьих глаз Тайгера.

— Хорошо, до встречи, — попытался отключиться Сусин.

— Нет, погодите. Последнее поручение отменяется. Я уже сама разобралась.

— Да, я понял, — вздохнул он с облегчением, — мы некоторым э… образом успели это заметить и решили, что наша помощь не требуется.

Вот ведь прохиндей, наверняка откуда-нибудь из кустов наслаждался зрелищем моего налета на Тарана и его дружков! Но я сама виновата, запаниковала и кинулась сдуру подмогу вызывать. А какая мне нужна подмога в невменяемом состоянии? Только психиатрическая, пожалуй. Остальное я и сама успешно раскидаю.

Тут я сообразила, что сидящий напротив Тайгер что-то мне пытается втолковать. Заметив, что я его не слушаю, он повторил вопрос:

— Так ты согласна?

— На что? — не поняла я.

— Побеседовать за обедом с интересным человеком. — И, заметив иронию в моем взгляде, уточнил:

— С двумя интересными людьми. Один из которых — не я. Думаю, тебе этот разговор пойдет на пользу.

Я и так была переполнена разговорами сверх всякой меры, но Тайгер сумел меня заинтриговать, и пришлось соглашаться.

— Но сначала я должна съездить за ключом, — твердо заявила я. — И отвезти Федора домой.

Тайгер заметно погрустнел и даже вздохнул.

— Ладно, пусть ребенок пока остается, — смилостивилась я. — Заберу его после обеда. Только поговори с ним, а то он наверняка боится, что ты сердишься на него за обман.

— Непременно, — улыбнулся родственник. — И… будь осторожнее за рулем, ты еще в себя не пришла после обморока. А может, вместе поедем?

— Нет уж. Это мои проблемы и я должна сама с ними справиться, отрезала я и пошла к своей машине, которую уже успели загнать во двор.

Выезжая в услужливо распахнувшиеся ворота, я высунулась в окно и протянула руку уже знакомому охраннику. Тот помялся, но вернул мне пистолет, баллончик и фонарик. Фонарик я сунула в бардачок, остальное в сумку и покатила в город. Там я встретилась с Сусиным, он вернул мне ключ и вручил шпаргалку с номером ячейки. Я расплатилась с ним за работу, договорившись, что если будет нужда в его услугах, свяжусь с ним непременно.

Ужасно хотелось сразу же отправиться в банк и проверить, что же спрятал там мой незабвенный супруг, но время поджимало, до назначенного у моего новоявленного свекра обеда оставалось меньше двух часов, а присутствовать на нем в моем нынешнем затрапезном обличье мне никак не хотелось. Поэтому я с максимально возможной скоростью посетила три магазина и, пошвыряв пакеты с покупками на заднее сиденье, помчалась обратно к дому Тайгера.

На этот раз я оставила оружие в машине. Впрочем, никаких собак навстречу мне не попалось. В саду за домом кто-то издавал индейские кличи и строчил игрушечный автомат. Два здоровенных парня резались на застекленной террасе в нарды и мигом вскочили, завидев меня, нагруженную пакетами и коробками.

— Покажите мне, где здесь ванная, — попросила я, и оба одновременно ринулись меня провожать. Они бы и покупки понесли, но я не дала.

Очутившись в просторной комнате, заполненной зеркалами, нежно-лиловым кафелем и вьющимися растениями, я отвернула оба крана над огромной ванной и принялась за дело. Полчаса понежившись в теплой пенной воде (господи, как же я соскучилась по настоящей ванне!) с маской на лице и краской на волосах, я, наконец, ощутила, что страшное напряжение сегодняшней ночи начинает потихоньку отступать. Меня даже начало покидать чувство бесконечного одиночества, с которым я успела свыкнуться за последнее время. Надо сказать, что расставалась я с ним не без сопротивления. Слишком уж неожиданным и возмутительным было появление в моей жизни Ильи Петровича Бушуева. И хотя я, в принципе, понимала его поступки, но простить до конца так и не смогла. Теперь мне хотелось показать ему, что я достаточно самостоятельный и независимый человек. Хотя вроде бы он должен был в этом уже убедиться…. Но вон как кинулся меня опекать!