— Конечно, в этом. В чем же еще?

— Тот человек что-то выяснил насчет Шань Туна?

— Да. Он вернул мне мои деньги.

— И кто это был?

— Он не сказал. Очень сдержанный человек, этот Эркюль Пуаро. Но тебе нечего беспокоиться.

— Он забавный человечек, правда?

Сэр Джозеф слегка вздрогнул и искоса взглянул вверх, словно почувствовал присутствие Пуаро у себя за правым плечом. У него возникло такое впечатление, что он всегда будет его чувствовать.

— Он умный и хитрый черт! — сказал Хоггин.

И подумал про себя: «Грета может убираться к дьяволу! Я не собираюсь рисковать своей головой ради какой бы то ни было платиновой блондинки!»

Х

— Ох!

Эйми Карнаби с изумлением смотрела на чек в двести фунтов.

— Эмили! Эмили! — закричала она. — Ты только послушай!

Дорогая мисс Карнаби!

Разрешите мне сделать вклад в ваш достойный фонд перед тем, как он окончательно закроется.

— Эйми, — сказала Эмили Карнаби, — тебе невероятно повезло. Подумай, где бы ты могла сейчас находиться.

— В Уормвуд-Скраббз[4] или в Холлоуэй?[5] — пробормотала Эйми Карнаби. — Но все это теперь кончено, правда, Огастес? Больше никаких прогулок в парк с мамочкой или с ее подругами и маленькими ножничками…

В ее глазах появилась глубоко спрятанная печаль. Она вздохнула:

— Дорогой Огастес! Такая жалость. Он такой умный… Его можно научить чему угодно…