В окончательной форме Евангелия от Луки, по-видимому, впервые предполагается, что Иисус стал Сыном Божьим в момент рождения – или, точнее, в момент своего зачатия. В главе 1 мы уже видели, что в языческом мире существовали различные представления о том, каким образом простой смертный мог сделаться божеством. Некоторые люди обожествлялись в момент смерти, когда они возносились в небесные сферы, чтобы жить рядом с богами (например, Ромул). Это можно сравнить с христианскими традициями, согласно которым Иисус был вознесен и посажен по правую руку Бога в момент воскресения. В других языческих преданиях божественный муж был рожден таковым после того, как сластолюбивый Зевс имел интимную связь с какой-нибудь прекрасной женщиной, которой он не мог противиться. Потомок от такой связи считался в буквальном смысле слова сыном Зевса [например, Геракл (римский Геркулес)]. Разумеется, в христианских традициях ничего подобного не случается. Бог христиан отличался от волокиты Зевса, исполненного похоти и постоянно изобретавшего множество способов, чтобы ее утолить. Для христиан Бог был трансцендентным, далеким, тем, кто «наверху», – вовсе не тем, кто способен заниматься любовью с прекрасными девушками. В то же время нечто, отдаленно напоминающее эти языческие мифы, похоже, стоит за повествованием о рождении, встречающимся в Евангелии от Луки.