Когда дверь классной комнаты закрылась, студенты огляделись по сторонам. Курт Фишер встал, подошел к окну и постучал.

– Вы забыли дать нам карандаши! – крикнул он.

– Здесь есть несколько, – сказал кто-то.

На полочке у доски Курт нашел три карандашных огрызка.

– Но ведь на всех их не хватит.

– Как отвечать на вопросы без карандашей?

– Откройте окно! Здесь так жарко!

Высокий блондин, угодивший в тюрьму за сатирическое стихотворение о гитлерюгенде, подошел к окну и попытался поднять щеколду.

Курт вернулся за парту, вскрыл конверт и вытащил бланки, чтобы увидеть, какую личную информацию запрашивают и есть ли вопросы о родителях-пацифистах. От удивления Курт засмеялся:

– Вы только гляньте! У меня бланки неотпечатанные.

– У меня тоже.

– Они у всех пустые.

– Какая глупость!

– Окна не открываются! – посетовал высокий блондин и посмотрел на измученных духотой товарищей. – Ни одно из них.

– Я открою! – пообещал молодой здоровяк, но щеколды не поддались и ему. – Окна заблокированы. Интересно зачем? – Парень посмотрел внимательнее. – Стекло здесь тоже непростое. Очень толстое!

Тогда Курт и почувствовал резкий сладковатый запах выхлопных газов, змеящихся из отверстия над дверью.

– А это что? Тут что-то нечисто!

– Они нас убивают! – крикнул кто-то. – Посмотрите в окна!

– Гляньте, шланг!

– Бейте, бейте окна!

Здоровяк, пытавшийся поднять щеколду, огляделся по сторонам:

– Нужен стул, стол, что угодно!

Но столы и скамьи оказались привинчены к полу. В обычном на вид классе не нашлось ни указок, ни глобусов, ни даже чернильниц, которыми можно разбить окно. Несколько парней попытались высадить дверь, но, во-первых, она была из тяжелого дуба, во-вторых, заперта снаружи. Голубоватая змейка выхлопных газов неудержимо заползала в класс.

Парни попытались высадить окна. Однако стекло было в самом деле толстым: такое без тяжелых инструментов не выбить. Имелась в классе и вторая дверь, но ее тоже плотно закрыли и заперли.

– Заткните чем-нибудь вытяжку!

Двое сняли рубашки, а Курт и еще один парень подсадили их. Однако их убийцы, Кейтель и Эрнст, предусмотрели все. Вытяжки оказались толстой решеткой размером метр на полметра. Гладкую поверхность не заткнешь.

Парни начали задыхаться. Они расползались по углам класса, подальше от вытяжки. Кто-то плакал, кто-то молился.

Курт Фишер выглянул на улицу. «Инструктор», который забил ему гол, стоял, скрестив руки на груди, и наблюдал за ними примерно так, как наблюдают за игрой медведей в загоне зоопарка на Будапештштрассе.

Пол Шуман видел перед собой черный «мерседес», до сих пор скрывавший его жертву.

Он видел охранника-эсэсовца, бдительно оглядывавшегося по сторонам.

Он видел лысеющего мужчину. Тот подошел к солдату, приладившему шланг к стене учебного здания, поговорил с ним и что-то записал на листочке.

Он видел пустой луг, на котором двенадцать юношей только что провели последние минуты жизни, играя в футбол.

Над этими разрозненными образами он видел то, что их объединяло, – жуткий призрак бесстрастного зла. Рейнхард Эрнст – не просто гитлеровский архитектор войны, он убийца невинных. И ради чего – ради пополнения информационного фонда.

В этом чертовом мире все не так, все неправильно.

Пол нацелил маузер на лысеющего мужчину и на солдата. Еще один солдат в сером прислонился к фургону и курил. Солдаты стояли поодаль друг от друга, но Шуман вполне мог уложить обоих. Лысеющий мужчина – не профессор ли, упомянутый в письме Гитлеру? – почти наверняка без оружия и удерет при первом же выстреле. Тогда Пол подбежит к учебному зданию, откроет дверь и, пока парни выбираются, прикроет их огнем.

Эрнст и его охранник скроются или будут прятаться за машиной, пока не подоспеет помощь. Но не обрекать же этих парней на погибель!

Пол прицелился солдату в грудь и стал давить пальцем на спусковой крючок, потом раздосадованно вздохнул и снова взял под прицел «мерседес».

Нет, он здесь с конкретной целью – убить Рейнхарда Эрнста. Парни в классной комнате – не его забота. Ими придется пожертвовать. Как только он застрелит Эрнста, солдаты рванут в укрытие и станут отстреливаться. Пол отступит в лес, а парни задохнутся.

Стараясь не думать об ужасном классе, о том, каково сейчас тем парням, Пол Шуман снова коснулся льда. Он задышал ровно.

В этот самый момент небо услышало его молитву. Задняя дверь машины Эрнста открылась.