Наши войска освобождали Молдавию. Оттеснили фашистов за Днепр, за Реут. Взяли Флорешты, Тирасполь, Оргеев. Подошли к столице Молдавии городу Кишиневу.

Тут наступали сразу два наших фронта – 2-й Украинский и 3-й Украинский. Под Кишиневом советские войска должны были окружить большую фашистскую группировку. Выполняют фронты указания Ставки. Севернее и западнее Кишинева наступает 2-й Украинский фронт. Восточнее и южнее – 3-й Украинский фронт. Генералы Малиновский и Толбухин стояли во главе фронтов.

– Федор Иванович, – звонит генерал Малиновский генералу Толбухину, – как развивается наступление?

– Все идет по плану, Родион Яковлевич, – отвечает генералу Малиновскому генерал Толбухин.

Шагают вперед войска. Обходят они противника. Сжимать начинают «клещи».

– Родион Яковлевич, – звонит генерал Толбухин генералу Малиновскому, – как развивается окружение?

– Нормально идет окружение, Федор Иванович, – отвечает генерал Малиновский генералу Толбухину и уточняет: – Точно по плану, в точные сроки.

И вот сомкнулись гигантские «клещи». В огромном «мешке» под Кишиневом оказалось 18 фашистских дивизий. Приступили наши войска к разгрому попавших в «мешок» фашистов.

Довольны советские солдаты:

– Снова капканом прихлопнут зверь.

Пошли разговоры – не страшен теперь фашист, бери хоть руками голыми.

Однако солдат Игошин другого держался мнения:

– Фашист есть фашист. Змеиный характер и есть змеиный. Волк и в капкане – волк.

Смеются солдаты:

– Так это было в какое время.

– Нынче другая цена фашисту.

– Фашист есть фашист, – опять о своем Игошин.

Вот ведь характер вредный!

Все труднее в «мешке» фашистам. Стали они сдаваться в плен. Сдавались они и на участке 68-й гвардейской стрелковой дивизии. В одном из ее батальонов и служил Игошин.

Группа фашистов вышла из леса. Все как положено: руки кверху, над группой выброшен белый флаг.

Ясно – идут сдаваться.

Оживились солдаты, кричат фашистам:

– Просим, просим. Давно пора.

Повернулись солдаты к Игошину:

– Ну чем же фашист твой страшен?

Толпятся солдаты, на фашистов, идущих сдаваться, смотрят. Есть новички в батальоне. Впервые фашистов так близко видят. И им, новичкам, тоже совсем не страшны фашисты – вот ведь, идут сдаваться.

Все ближе фашисты, ближе. Близко совсем. И вдруг автоматная грянула очередь. Стали стрелять фашисты.

Полегло бы немало наших. Да спасибо Игошину: держал оружие наготове. Сразу ответный открыл огонь. Потом помогли другие.

Отгремела пальба на поле. Подошли солдаты к Игошину:

– Спасибо, брат. А фашист, смотри, со змеиным, и вправду, выходит, жалом.

Немало хлопот доставил Кишиневский «котел» нашим солдатам. Метались фашисты. Бросались в разные стороны. Шли на обман, на подлость. Пытались уйти. Но тщетно. Зажали их богатырской рукой солдаты. Зажали. Сдавили. Змеиное жало вырвали.