Не давали покоя они петуху,

Ловят по двору, бегают, слышу,

И загнали куда-то его под стреху,

И стреляли в беднягу сквозь крышу.

Но, как видно, и он не дурак был, петух,

Помирать-то живому не сладко.

Под стрехой, где сидел, затаил себе дух

И подслушивал — что тут — украдкой.

И как только учуял, что наша взяла,

Встрепенулся, под стать человеку,

И на крышу вскочил — как ударит в крыла:

— Ку-ка-реку! Ура! Кукареку!