Гнедой, со звездочкой-приметой,

Неровно вышедшей на лбу,

Он от своих отбился где-то,

Заслышав первую стрельбу.

И суток пять в снегу по брюхо

Он пробивался по тылам.

И чуть живой на дым от кухонь,

Как перебежчик, вышел к нам.

Под фронтовым суровым небом

Прижился он, привык у нас,

Где для него остатки хлеба

Бойцы носили про запас.

Бойцы ему попонку сшили —

Живи, расти, гуляй пока,

И наши лошади большие

Не обижали стригунка.

И он поправился отменно,

Он ласку знал от стольких рук,

Когда один из финских пленных

Его у нас увидел вдруг…

Худой, озябший, косоротый,

Он жеребенка обнимал,

Как будто вечером в ворота

Его шутливо загонял.

А тот стоит и вбок куда-то

Косит смущенно карий глаз.

Его, хозяина, солдатом

Он здесь увидел в первый раз.