От стороны, что всех родней,

За тридевять земель,

Знакомым скрипом вдруг о ней

Напомнит журавель.

Листвой и яблоками сад

Повеет на заре,

И петухи проголосят,

Как дома на дворе.

И свет такой, и дым такой,

И запахи родны,

Лишь солнце будто бы с другой

Восходит стороны…

И едет, едет, едет он,

Дорога далека.

Свет белый с четырех сторон,

И сверху — облака.

Поют над полем провода,

И впереди — вдали —

Встают большие города,

Как в море корабли.

Поют над полем провода,

Понуро конь идет.

Растут хлеба. Бредут стада.

В степи дымит завод.

— Что, конь, не малый мы с тобой

По свету дали крюк?..

По той, а может, не по той

Дороге едем, друг?..

Не видно — близко ль, далеко ль,

Куда держать, чудак?

Не знаю, конь. Гадаю, конь.

Кидаю так и так…

Посмотришь там, посмотришь тут,

Что хочешь — выбирай:

Где люди веселей живут,

Тот вроде лучше край…

Кладет Никита на ладонь

Всю жизнь, тоску и боль…

— Не знаю, конь. Гадаю, конь.

И нам решаться, что ль?..

За днем — в пути — проходит ночь,

Проходит день второй…

И вот на третий день точь-в-точь

В лощинке под горой

Глядит и видит в стороне

Никита Моргунок:

Сидит старик на белом пне

С котомкою у ног.

У старика суровый вид,

Почтенные лета,

Дубовый посох шляпкой сбит,

Как ручка долота.

Сидит старик, глядит молчком…

Занятно Моргунку:

— На лавру, что ли, прямиком

Стучишь по холодку?

И дед неспешно отвечал,

На разговор тяжел:

— Как раз на лавру путь держал,

Однако не дошел.

— Тпру, конь!.. Да как случилось, дед,

Что ты бредешь назад? —

А пеший конному в ответ:

— Не то бывает, брат.

Сквозь города, сквозь села шел,

Упрям, дебел и стар,

Один, остатний богомол,

Ходок к святым местам.

И вот в пути, в дороге дед

Был помыслом смущен:

— Что ж бог! Его не то чтоб нет,

Да не у власти он.

— А не слыхал ли, старина,

Скажи ты к слову мне,

Скажи, Муравская страна

В которой стороне?..

И отвечает богомол:

— Ишь, ты шутить мастак.

Страны Муравской нету, мол.

— Как так?

— А просто так.

Была Муравская страна,

И нету таковой.

Пропала, заросла она

Травою-муравой.

В один конец,

В другой конец

Открытый путь пролег…

— Так, говоришь, в колхоз, отец? —

Вдруг молвил Моргунок.

— По мне — верней;

Тебе — видней:

По воле действуй по своей…

— Нет, что уж думать, — говорит

Печально Моргунок. —

Все сроки вышли. Конь подбит…

Не пустят на порог.

Объехал, скажут, полстраны,

К готовому пришел…

— Для интересу взять должны, —

Толкует богомол.

— А что ты думаешь, родной! —

Повеселел ездок. —

Ну, посмеются надо мной,

А смех — он людям впрок.

Зато мне все теперь видней

На тыщи верст кругом.

Одно вот — уйму трудодней

Проездил я с конем…

— Прощай пока! — поднялся дед. —

Спешу и я, сынок…

И долго, долго смотрит вслед

Никита Моргунок.