Ты робко его приподымешь:

Живи, начинай, ворошись.

Ты дашь ему лучшее имя

На всю его долгую жизнь.

И, может быть, вот погоди-ка,

Услышишь когда-нибудь, мать,

Как с гордостью будет великой

То имя народ называть.

Но ты не взгрустнешь ли порою,

Увидев, что первенец твой

Любим не одною тобою

И нужен тебе не одной?

И жить ему где-то в столице,

Свой подвиг высокий творить.

Нет, будешь ты знать и гордиться

И будешь тогда говорить:

— А я его, мальчика, мыла,

А я иной раз не спала,

А я его грудью кормила,

И я ему имя дала.