От ночлега до ночлега

Едет ровно Моргунок.

У дороги, под телегой,

Своя хата-потолок.

На огне трещит валежник

Робко, будто под ногой.

Двое возчиков проезжих

Сонно смотрят на огонь.

С неизвестным разным людом

Сводит ночью огонек.

Кто такие и откуда —

Знать не знает Моргунок.

Спит не спит, лежит Никита,

Слышен скрип и хруст травы.

Глухо тукают копыта

Возле самой головы.

Поправляет головешки

Освещенная рука.

Голос тянется неспешный,

Как шаги издалека:

— Окна — в землю,

Крыша — набок,

Гнезда галочьи в трубе.

Как бы в сказке, дед да баба

Жили век в своей избе.

Баба пряла у окошка,

Дед с утра на рыбу шел,

И была в хозяйстве кошка,

Курочка да петушок.

Жили старые помалу

На отлете от села.

А весною небывало

Высока вода была.

Шла весна в могучей силе,

По ночам крошила снег.

Разлились по всей России

Воды всех морей и рек…

Спит не спит, лежит Никита,

Дрема поверху идет.

Голос ровный, домовитый

Сказку бережно ведет:

— Все — в колхозы.

Дед — ни с места

На тринадцатом году:

«Из своей избы, известно,

Никуда я не пойду».

Что, мол, жить мне на народе,

И какой мне в этом прок?..

А вода к крыльцу подходит,

Бьет волною о порог.

Поплыли плетни, солома,

Огородов — будто нет.

День за днем проводит дома,

Очищает лыки дед.

И случилась эта сказка

Возле нашего села:

Подняла вода избушку,

Как кораблик, понесла.

Поднимает выше, выше,

Гонит окнами вперед.

Петушок кричит на крыше,

Из трубы дымок идет.

И качаются, как в зыбке,

Дед и баба за стеной.

Принесло избу под липки —

К нам в усадьбу —

Тут и стой…

Спали воды. Стало сухо.

Смотрит дед — на солнце дверь:

«Ну, тому бывать, старуха,

Жить нам заново теперь…»

Спит не спит Никита, дремлет

С картузом под головой.

Теплым телом греет землю

Под примятою травой.

На армяк роса осела.

Гаснут звезды в вышине.

И тепло вздыхает Серый

За кустами в стороне.

Тянет свежестью рассвета.

Спит дорога. Тишина.

Далеко-далеко где-то

Спит Муравская страна…