Девочки наутро были страшно расстроены, когда услышали о ночных приключениях мальчиков.

– С ума сойти! – воскликнула Энн, глядя на ребят широко распахнутыми глазами. – Кто-то ночью сигналил с башни! А потом зашёл в комнату Блока и исчез, а сам Блок оставался в кровати?

– Очень интересно, – сухо сказала Джордж. – И очень плохо. Плохо, что вы меня не разбудили. Нас. Меня и Энн. – И она посмотрела на Энн, словно приглашая обидеться тоже.

– У нас не было времени, – стал оправдываться Дик. – И потом, у вас был Тим. Его бы пришлось оставлять в комнате или брать с собой, но тогда бы он мог спугнуть незнакомца!

– Этот человек подавал сигналы контрабандистам, – уверенно сказал Джулиан. – Возможно, они приплыли из Франции на каком-нибудь судне, подошли к болоту поближе и только ждали условленного сигнала. Лишь после этого они ступили на болото, чтобы по одной, только им известной тропе двинуться в сторону города. У каждого человека должен быть свой фонарик. Каждый должен был светить себе под ноги, чтобы не потерять тропу и не провалиться в трясину. В городе их, конечно, ждали. Кто-то ведь должен был принять товар и припрятать его.

– Кто? – задумался Дик. – Может, мистер Барлинг? Цыга же говорил, что он занимается контрабандой. Нет, вряд ли. Сигнал шёл от нашего дома, а не от дома Барлинга. Здесь какая-то загадка.

– Да, её надо обязательно разгадать, – твёрдо сказала Джордж. – Какие-то люди ходят ночью по вашего дому и делают что хотят. Цыга, надо что-то предпринять! Надо выследить этого человека!

Завтракали они одни. Блок принёс завтрак и ушёл. Вернулся он лишь затем, чтобы забрать посуду, и, как назло, явился в тот самый момент, когда Энн спрашивала у Дика:

– А какой контрабандой занимается мистер Барлинг? Какие это товары?

И в тот же момент она получила удар по ноге. Кто-то пнул её под столом.

– Ты чего? Больно же! – обиженно вскрикнула Энн, поняв, что это сделал Цыга. – Чего я такого сказала? – И тут же получила второй удар по ноге. Лишь после этого она оглянулась и увидела Блока. – Да он же глухой, – прошептала она, пригнувшись к столу. – Он ничего не слышит.

Блок уже убирал со стола. Его лицо, как всегда, оставалось непроницаемым. Цыга всё ещё косился на Энн. Та сидела теперь очень прямо, закусив губу, на глазах проступали слёзы. Одной ногой она потирала другую, ту, где сильно болела лодыжка. Как только Блок вышел, Энн набросилась на Цыгу:

– Как ты мог! Что я такого сделала! Теперь я не смогу ходить! – Она нагнулась и принялась гладить больную ногу. – Ты ведь сам говорил, что Блок глухой!

– Я всегда говорил, что он ведёт себя как глухой. И надеюсь, что он и в самом деле глухой. Но сегодня он будто слышал все твои слова. И отреагировал! В его лице сразу что-то такое промелькнуло, когда ты спросила, какой контрабандой занимается мистер Барлинг.

– Тебе показалось, – хмуро сказала Энн, всё ещё потирая ногу. В любом случае нельзя пинать человека так больно. Достаточно было слегка прикоснуться, и я бы поняла. Хорошо, я больше не буду говорить ни о чём в присутствии Блока, но я не сомневаюсь, что он глухой как пень!

– Я тоже согласен, что он глух как пень, – поддержал сестру Дик. – Вчера я случайно уронил тарелку прямо у него за спиной. Тарелка разбилась вдребезги, вы же сами видели, а он и не вздрогнул. Как будто ничего не случилось.

– Не важно, – ответил Цыга. – Всё равно я не доверяю Блоку, глухой он или нет. Мне кажется, он умеет читать по губам или чувствовать как-то по-другому. Многие глухие развивают в себе такую способность.

После завтрака они, по обыкновению, шли на прогулку в город. Тимоти теперь относился к корзине как к неизбежному злу, без которого не видать желанной свободы. Теперь он сам запрыгивал в этот ненавистный прежде короб, сворачивался на дне калачиком и мирно ждал, когда закроют крышку.

В то утро они опять встретили в городе Блока. Дворецкий узнал собаку ещё издалека и очень долго на неё смотрел.

– Внимание, впереди Блок, – предупредил друзей Джулиан. – Мы идём прямо на него. Никто не отгоняет собаку. Все делают вид, что уже привыкли к ней, потому что она встречает нас тут каждое утро.

Так они и поступили. Тим, конечно, слегка расстроился из-за внезапной потери интереса к нему, но у него в городе были и свои собачьи дела.

– Я вижу, вы подружились с этой псиной, – остановил их Блок, когда они проходили мимо.

– Ну да. Этот пёс встречает нас здесь каждое утро и какое-то время ещё бежит следом, – ответил Джулиан. – Наверное, хочет, чтобы мы его взяли с собой. Вообще-то он умный, хороший пёс.

Блок посмотрел на Тима и ничего не сказал. Тим тоже посмотрел на Блока, но зарычал. Напоследок дворецкий предупредил ребят, чтобы они ни в коем случае не брали собаку домой. Мистер Ленуар её просто убьёт.

Джулиан взглянул на Джордж и заметил, что она опять готова взорваться. Он не мог этого допустить и быстро проговорил, обращаясь к дворецкому:

– Конечно-конечно! С какой это стати? Мы вовсе не собираемся приводить кого-то в дом.

Блок не отреагировал. Его лицо оставалось бесстрастным и неподвижным. Уходя, он посмотрел на Тима, но по дороге ещё дважды оглянулся на детей, развлекающихся вместе с собакой.

– Отвратительный тип, – тихо сказала Джордж, когда он скрылся из виду. – Как можно так спокойно говорить такие ужасные вещи!

Встреча с Блоком испортила всем настроение, и ребята вернулись домой чуть раньше. Один за другим они поднялись в комнату Мэрибелл, втащили Тима и закрыли люк.

– Пойду отведу собаку на место, – сказала Джордж. – Я оставлю ему бисквиты. Сегодня я купила ему отличные бисквиты, именно такие, какие он предпочитает, большие и хрустящие.

Она подошла к дверям и уже собиралась повернуть ключ, как Тимоти вдруг замер, а потом зарычал. Джордж немедленно схватила собаку за ошейник. Тим стоял, упираясь всеми лапами в пол, скаля зубы и неотрывно глядя на дверь. Шерсть у него на загривке встала дыбом. Джордж приложила палец к губам и еле слышно прошептала:

– Тсс! За дверью кто-то стоит. Тимми чует это. Говорите громко, будто мы играем в карты. А я пока запру Тима в шкафу, в котором лежит верёвочная лестница.

И тут все начали шуметь, кричать, спорить, как будто они играют в карты, а Джордж бесцеремонно подтащила Тима к шкафу, быстро затолкнула его туда и плотно закрыла за ним дверь. Потом она тоже включилась в общую игру.

– Моя очередь сдавать! – громко крикнул Джулиан, доставая из комода колоду карт. – В прошлый раз выиграл ты, Дик, сегодня моя очередь.

Он быстро сдал карты, и все начали играть, громко обсуждая первое, что им приходило в голову.

– Моя взяла!

– Нет, моя!

– Это моя карта!

– Твоя карта бита! – спорили они по каждому пустяку, распаляясь всё больше и больше. Любой, кто слушал за дверью, никогда бы не догадался, что они вовсе не играют, а только притворяются.

Джордж всё время бросала внимательные взгляды на дверь. В какой-то момент она увидела, как дверная ручка шевельнулась. Показалось, подумала Джордж. Но нет! Ручка и в самом деле начала медленно поворачиваться, пока не дошла до упора. Кто-то явно пытался открыть дверь снаружи. Он даже дёрнул её, но дверь была заперта на ключ. Ручка медленно вернулась в первоначальное положение. И в этом положении замерла окончательно. Больше не шевелилась. Прошло ещё какое-то время. Ручка оставалась неподвижной. Надо было полагать, что человек, стоявший за дверью, ушёл. Но это нельзя было знать наверняка.

Впрочем, выход был. Джордж подала всем знак, чтобы они продолжали играть, а сама подошла на цыпочках к шкафу и, зажав рукой Тиму пасть, осторожно выпустила его из шкафа. Потом взяла пса за ошейник и подвела к двери. Тим бегло обнюхал дверь, а затем поднял голову на хозяйку, беспечно виляя своим пушистым хвостом.

– Всё в порядке, – сказала Джордж. – Кто бы там ни был, он ушёл. Иначе бы Тим учуял. Давай, пока всё чисто, быстро отведём его в твою комнату, Цыга. Кто бы это мог быть, как ты думаешь?

– Блок. Я думаю, Блок, – уверенно сказал Цыга. Он повернул в замке ключ, открыл дверь и выглянул наружу. Никого. На цыпочках Цыга добежал до входной двери в конце коридора и выглянул на лестничную клетку. Там тоже никого. Он махнул рукой, и Джордж с Тимом выскочили из комнаты Мэрибелл.

Вскоре Тим был уже в полной безопасности. Он лежал на полу в тоннеле между кабинетом мистера Ленуара и комнатой Цыги и грыз свои любимые бисквиты. Он уже попривык к такой жизни отшельника, живущего в полной темноте и тишине.

Вернув собаку на место, ребята стали ждать обеда.

Дик наставлял сестру:

– Ещё раз, Энн, прошу тебя, думай, о чём говоришь, особенно в присутствии Блока. Возможно, что этот глухой и правда умеет читать по губам.

– Хватит мне об этом напоминать! – заносчиво отвечала Энн. – Я уже поняла и больше рта не открою! Я так и буду есть с закрытым ртом! И если он сможет что-то прочитать по моим губам, тогда он действительно непростой человек!

Вскоре Блок принёс обед, и ребята сели за стол. Дворецкий бесшумно двигался вокруг стола, расставляя тарелки и раскладывая приборы. Сара на этот раз не помогала ему, у неё был выходной, но Блок довольно ловко орудовал черпаком, разливая из супницы луковый суп. Подав первое, он отправился за вторым.

Ребята ели молча, и тут вдруг в тишине отчётливо послышался лай собаки.

Джордж чуть не уронила ложку в тарелку.

– Что это?

Пусть далёкий и приглушённый, но это был явно собачий лай. Его ни с чем нельзя было спутать.

– Это Тимми, – прошептал Джулиан. – Что с ним? Наверное, бегает по тоннелю и что-то ищет. Сейчас он недалеко. Но если его слышим мы, значит, могут услышать и другие!

– Когда вернётся Блок, все должны делать вид, что никто ничего не слышит, – строго предупредил Цыга. – Ни звука, ни слова, будто мы тоже все глухие. Но почему он всё-таки лает?

– Он лает от возбуждения и азарта, – прислушалась Джордж. – Я узнаю этот лай. С таким лаем он гоняется за кроликом или крысой. У него сносит крышу, когда он видит их убегающими, и готов гоняться за ними до одурения. Господи, как громко он лает! Уж скорее бы он поймал эту крысу и хорошенько придушил!

В этот момент Блок вернулся со вторым. Тимми только что перестал лаять, но через минуту начал опять.

«Гав! Гав!» – доносилось словно из подземелья.

Джулиан пристально наблюдал за Блоком, но на его лице не дрогнул ни один мускул. Блок подавал жаркое, ловко раскладывал его по тарелкам, быстро менял приборы. Он ничего не говорил, но привычно посматривал на детей, вежливо пытаясь понять, нет ли у них каких-нибудь пожеланий или просьб.

– Суп сегодня вкуснейший, – сказал Джулиан, взглядом приглашая всех присоединиться к разговору. – Должен отметить, что Сара замечательно готовит.

– А какие имбирные булочки она печёт! – добавила Энн. – Язык проглотишь. Особенно когда они только что из печи, с пылу с жару.

«Гав! Гав!» – подтвердил издалека Тим.

– Джордж, твоя мама тоже замечательно печёт, – громко проговорил Дик, обратившись к кузине. – У неё такой отменный фруктовый пирог, лучший в мире! Интересно, как там обстоят дела с ремонтом? – сменил он тему. – Как ты думаешь, они уже починили крышу или нет?

«Гав!» – снова вмешался Тим, что могло означать или «не знаю», или «не в курсе», или «вот я сейчас тебя поймаю!», но тогда это относилось не к крыше, а к крысе.

Разложив каждому второе, Блок снова удалился, унося пустые тарелки. Джулиан встал из-за стола, подошёл к двери и выглянул в коридор. Потом обернулся к друзьям:

– Пожалуй, я должен согласиться, что он глух как пень. Я специально следил за ним, когда лаял Тим, и заметил бы как минимум движение глаз.

– Да, это так, – согласилась Джордж. – Если бы хоть что-то услышал, он хоть как-то отреагировал бы, хотя бы удивился, что мы тут сидим и ничего не слышим. И не обращаем на лай никакого внимания. У него бы от этого просто мозги поехали!

Это было смешно, и ребята хихикнули. Они уже съели второе и теперь ждали, когда Блок принесёт на десерт пудинг.

Дверь открылась. Но это был не Блок. В комнату вошел мистер Ленуар. Он вошёл со своей привычной улыбкой на губах и внимательно посмотрел на детей.

– Вы обедаете? – проговорил он, как будто не ожидал, что придёт некстати. – Извините за вторжение. Ну, как вам обед? Всё было вкусно? Добавки не хотелось?

Ребят немного обижало, что с ними разговаривают как с маленькими, и они молчали.

– Спасибо, сэр, – наконец поблагодарил за всех Джулиан. – Всё было очень вкусно. Нам очень понравилось. Сара замечательно готовит. Спасибо.

– Ну хорошо, хорошо, – слегка растерянно проговорил мистер Ленуар и надолго замолчал. Ребята ждали, что будет дальше. Они очень надеялись, что мистер Ленуар быстро уйдёт, но он почему-то медлил. Он будто чего-то ждал. И дождался! Тим снова залаял.

«Гав! Гав! Гав!»