Стиксы остались. Вечером они не уехали, решив переночевать на острове. Ребята следили за ними почти до самой темноты. И не только следили. Джулиан долго искал и наконец нашёл то место, где семейство оставило свою лодку. Оказалось, они приплыли на остров на маленькой шлюпке, которую умудрились каким-то образом провести меж камней совсем недалеко от потерпевшей крушение шхуны. Возможно, они и на шхуну высаживались с этой лодки.

– Теперь никаких сомнений, что Стиксы остались здесь на ночь, – мрачно сказал Джулиан, возвращаясь в пещеру, где было уже темно и горела свеча.

– Вот ужас-то, – вздохнула Джордж. – Что же это получается? Мы бежали от них, а теперь они снова портят нам жизнь! Словно преследуют нас. Нужно их прогнать!

– Как?

– Может, испугать? – Глаза Джордж широко распахнулись, и пламя свечи заиграло в них жёлтыми искрами. – Перепугать насмерть!

– Точно! Насмерть! Здорово! – Дик, любивший всякие авантюры, так и подскочил. – Но как мы это сделаем? – Он снова сел.

– Для начала нужно убедиться, что они спустились в подземелье, – сказала Джордж. – Где же им ещё ночевать?! Разве что под открытым небом! В развалинах замка подходящего помещения больше нет, иначе бы мы сами его заняли, и пещер тоже нет. Конечно, лично я сошла бы с ума, если бы ночевала в этой подземной тюрьме, но у Стиксов, похоже, нервы крепкие.

– И как мы их испугаем? – настаивал Дик.

– Ну… мы могли бы, например, закричать страшным голосом, и тогда… Вы помните, какое там эхо? Помните, как было в прошлом году? Стоило крикнуть слово, оно перекатывалось из конца в конец раз двадцать.

– О, я это хорошо помню! – сказала Энн. – Даже Тимоти испугался, когда гавкнул всего лишь раз, а в ответ на него залаяла целая стая собак. Тимоти тогда поджал хвост и задрожал, бедный.

– Неплохая идея, – сказал Джулиан. – Не мешало бы хорошенько проучить этих Стиксов, чтоб им было неповадно снова появляться здесь. Может, так и сделаем?

– А Тима берём? – спросила Энн. – Или лучше оставим дома?

– Я его не оставлю, он пойдёт со всеми, – сказала Джордж. – И будет сторожить вход, пока мы спускаемся под землю. Если кто-нибудь появится, он залает и этим предупредит нас.

– Тогда пошли, – сказал Джулиан. – Игра начинается. Становится темно, я возьму фонарик. Правда, включу, когда мы убедимся, что Стиксов снаружи нет.

Они выбрались из пещеры и двинулись в полутьме по направлению к крепости. Они шли почти на ощупь, поминутно останавливаясь и прислушиваясь. Вроде нигде никого. Ни огонька, ни звука. Значит, Стиксы либо незаметно покинули остров, либо спустились в подземелье. Скорее всего, там, поскольку камни от входа отвалены.

Джордж сказала Тимоти:

– Место! – и велела сторожить вход, потом нагнулась к собачьему уху: – Прошу тебя, Тимоти, сиди тихо. Ты можешь залаять, только если кого-нибудь увидишь. А мы идём вниз.

– А можно я тоже останусь? – внезапно спросила Энн. Ей стало плохо от одной мысли, что сейчас снова придётся спуститься в это ужасное подземелье, да ещё ночью. – А то вдруг Тимоти станет страшно одному?

Джордж и Дик сдавленно хихикнули. Они понимали, что Энн просто-напросто боится, но Джулиан обнял сестру за плечи и спокойно произнёс:

– Конечно, оставайся, Энн. Тим только обрадуется. Вам будет не так скучно вдвоём.

Джулиан, Дик и Джордж осторожно спустились по каменным ступеням и шагнули в сырость и темноту. Прошлым летом они уже проникали в подземелье замка Киррин, но это когда искали там спрятанные сокровища, и вот опять!

Лестница вывела их в длинный коридор, по обе стороны от которого располагались то ли старинные хозяйственные погреба, то ли тюремные камеры. Помещений было очень много и все разные – большие, маленькие, но все одинаково мрачные, сырые, пугающие.

Пробираясь по тёмным проходам, Джулиан оставлял на стенах метки. Подсвечивая себе фонариком, он рисовал мелом белые стрелки, по которым рассчитывал найти путь назад. Внезапно они услышали голоса и увидели впереди слабый свет. Ребята остановились и затаили дыхание.

– Я понял, – прошептал Джулиан, – они сейчас сидят как раз в той комнате, в которой мы раскопали сокровище прошлым летом. Наверное, там и заночуют. Уже придумали, как мы будем их пугать? Кто какие звуки умеет издавать?

– Я могу мычать коровой, – сказал Дик. – Я классно мычу коровой. Все говорят, что очень похоже.

– Молодец. Тогда я буду блеять овцой, например, – сказал Джулиан. – А ты, Джордж? Ты можешь ржать лошадью? Отлично. Значит, ты лошадь. Дик, начинай!

И Дик начал. Спрятавшись за каменной колонной, он вытянул губы и издал протяжный мычащий звук, и впрямь как настоящая корова.

«Муу-у-у» – раздалось под сводами подземелья, и это «муу-у-у» тотчас гулким эхом прокатилось по всем коридорам, помещениям, закуткам, отразилось от множества стен и вернулось назад многократно усиленным. Казалось, что промычала не одна корова, а целое стадо.

«Му-у-у-у-у-у!.. Му-у-у-у-у-у!..»

Миссис Стикс, мистер Стикс и их сын Эдгар, услышав это многоголосье, вздрогнули.

– Что это, ма? – спросил Эдгар дрожа.

Затряслась и Пушинка, забившаяся под лавку.

– Такое ощущение, что мычат коровы, – сказал мистер Стикс. – По звуку – точно коровы. Но откуда они тут взялись?

– Какие коровы? Ты с ума сошёл! – воскликнула миссис Стикс. – Ты их пас? Ты что, пастух? Может, ты и овец пас?

Лучше бы она не поминала овец, потому что в следующий момент настала очередь Джулиана. Он слегка прокашлялся, и тотчас целая отара овец обнаружилась в лабиринтах подземелья. Овечий хор был ужасен.

«Бе-э-э-э!.. Бе-э-э-э!..»

Миссис Стикс вскочила на ноги, бледная как смерть.

– Овцы? Это что, овцы? Я никогда не любила овец. Нет, это какой-то бред! Что происходит? Я ничего не понимаю.

«Бе-э-э-э!.. Бе-э-э-э!..» – неслось отовсюду.

Затем настала очередь Джордж. Чтобы уметь ржать как лошадь, надо иметь талант, и этот талант у Джордж был. Запрокинув голову, она сильно напрягла шею, растянула губы и выдала вверх такое сильное «и-и-и-и-о-о», что редкая лошадь могла бы это повторить, находясь даже в менее стеснённых условиях, где-нибудь в степи например или просто на природе. Правда, в степи не цокнешь копытом. То есть можно ударить копытом о землю, но качественного звука не получится, потому что земля в степи слишком мягкая. А вот Джордж цокнула, и у неё получилось. Отлично получилось! Этот звук повторился ещё раз двадцать. Вместе с конским ржанием чёткий стук копыт произвёл на семейство Стиксов ужасающее впечатление. Пушинка начала выть. Наверное, уже прощалась с жизнью. Она судорожно скребла когтями пол, словно собираясь забраться под землю. Глубоко под землю. Глубже даже, чем само подземелье.

Эдгар схватил мать за руку да так и не отпускал.

– Мама, пойдём отсюда, пожалуйста! – почти плакал он. – Мама, пойдём наверх, мне здесь страшно. Мне кажется, это призраки. Ведь здесь были погреба, да? И здесь хранили мясо этих животных, да? И теперь эти призраки ожили, да? Мама, я боюсь!

Миссис Стикс подошла к двери, за которой они все находились, приоткрыла её и крикнула в темноту:

– Убирайтесь отсюда! Прочь! Прочь! Кто бы вы ни были! Звери или духи!

Джордж хихикнула. А затем ещё раз запрокинула голову и выдала своё замечательное «и-и-и-о-о».

– Бе-э-э! – подхватил Джулиан.

– Му-у! – подключился к общему хору Дик.

Миссис Стикс испуганно захлопнула дверь и зажгла новую свечу. Руки у неё дрожали.

– Странные тут дела творятся, – бормотала она себе под нос. – Ну всё, с меня хватит. Больше никогда. Чтобы я ещё хоть раз согласилась остаться здесь на ночь! Да ни в жизнь!

А Джулиан, Джордж и Дик уже так развеселились, что больше смеялись, чем блеяли, мычали и ржали. А Джордж потом ещё стала хрюкать. Она хрюкала, как маленький поросёнок, и делала это так похоже, что Дик и Джулиан буквально покатывались со смеху.

Эхо не замедлило откликнуться смехом.

– Ну всё, ребята, довольно, – сказал наконец Джулиан. – Это уже перебор. Пошли домой.

Зажимая ладонями рты и всё ещё прыская, ребята стали пробираться назад, ориентируясь по белым меткам Джулиана. Выбравшись наружу, они некоторое время сидели на камнях возле входа, с хохотом рассказывая Энн о том, как они поиздевались над Стиксами.

– А миссис Стикс вдруг как выглянет да как закричит: «Убирайтесь прочь! Прочь!» – рассказывала Джордж. – А Пушинка, бедная, так и выла, так и выла, будто её волки драли. Думаю, теперь Стиксы уж точно уберутся отсюда. Завтра их, наверное, здесь уже не будет. Мы испугали их на всю оставшуюся жизнь!

– Это точно! – воскликнул Джулиан. – Жаль только, что я не мог продолжить, потому что умирал со смеху. А то протрубил бы ещё как слон. Вот было бы эхо так эхо!

– Ну, хватит смеяться! Теперь меня волнует другое, – вдруг задумчиво произнёс Дик. – Зачем этим Стиксам вообще было оставаться здесь на ночь? Они ведь приехали не за тем, чтобы искать нас. Тогда могли бы приехать днём, а вечером вернуться. И что им здесь делать всем троим? Всем сразу? Разве мистер Стикс не справился бы один? А теперь тут и миссис Стикс… Знаете, а она ведь специально устроилась кухаркой в Киррин-Коттидж!

– Постойте, значит, дома сейчас никого нет? – встревожилась Джордж. – Дом совсем пустой?

Все молчали, не зная, что и сказать. Это было очевидно.

– Наверное, мы могли бы и сами вернуться в Киррин-Коттидж, хотя бы на одну ночь, – сказала вдруг Энн, которой на острове конечно же нравилось, но для которой горячая ванна и чистая постель всё ещё не утратили своего значения.

– Вернуться домой? – удивилась Джордж. – Ну уж нет! Какая ты, право, Энн! Но если, конечно, тебе уже надоело, то пожалуйста. Только без меня.

– Нет, правда, Энн, не стоит, – сказал Джулиан. – Или ты так боишься Стиксов? Напрасно. Пусть они сами нас боятся и валят с нашего острова. Но мы остаёмся.

– Ну ладно. Тогда давайте скорее вернёмся в пещеру, – ответила Энн. В своём временном доме она чувствовала себя в большей безопасности.

Ребята возвращались назад уже в полной темноте. Они обогнули замок, достигли крепостной стены, перебрались через неё и продолжили путь к утёсу, под которым пряталась их пещера. Дорога была опасной, крутой, Джулиан постоянно держал фонарик включённым и светил под ноги всем, чтобы никто не упал. Раньше он включал его редко, экономил батарейки, но тут было не до экономии. Возле воронки ему пришлось светить долго, поскольку спускаться в пещеру в темноте было совсем небезопасно.

Джулиан спускался последним. В какой-то момент он оглянулся на крепость, перевёл взгляд на море и вдруг начал пристально вглядываться в тёмноту. Ему показалось, что там мигнул огонёк. Точно! Потом ещё и ещё. Перерыв, и снова мигание. Сомнений не могло быть. Кто-то со стороны моря подавал световые сигналы. Джулиан растерялся: что бы это могло означать? Либо это какой-то корабль сигналил другому кораблю семафором для азбуки Морзе, либо это всё же были контрабандисты, подающие сигналы своим дружкам на берегу.

«Вероятнее всего, привезли товар, – решил Джулиан и про себя усмехнулся. – Только, господа, сегодня вы напрасно стараетесь. Сегодня Стиксы вам не ответят. Они даже носу не покажут из своей тюрьмы, в которую сами же себя и загнали. Слишком напуганы. Тут у нас по ночам, понимаете ли, целые стада животных-призраков бродят под землёй».

За спокойствие этой ночи Джулиан мог не волноваться.