Спотыкаясь о коряги и камни, они наконец нагнали её.

– Ну, чего вам надо? – хмуро спросила Джордж.

– Тут такое случилось! – проговорил запыхавшийся Джулиан. – Из рукописи твоего отца пропали самые важные три страницы. И кто-то разбил колбы с его химическими опытами. Мистер Роланд считает, что это ты.

– Вот гад! Я бы никогда не совершила такое! – возмутилась Джордж, и её ярко-синие глаза вдруг потемнели как тёмно-синее море за пять минут до бури. – И почему, интересно, он валит всё на меня?

– Потому что ты забыла в отцовском кабинете баночку с камфорной мазью, – сказала Энн. – Я никому-никому ничего не сказала про то, что было ночью, но мистер Роланд всё равно догадался, что эта баночка как-то связана с тобой.

– Так ты что, даже мальчишкам не проболталась?

Энн гордо кивнула.

– Ну ты просто кремень! – похвалила её Джордж. – Да тут особенно и рассказывать нечего. Просто ночью Тим сильно кашлял, и я забрала его в дом. Мы устроились в отцовском кабинете, потому что там было тепло. Я взяла из маминой аптечки мазь от простуды и растёрла ею Тима. И мы проспали без задних ног до шести утра.

– Ты точно там ничего не разбивала и не брала страницы из рукописи? – робко спросила Энн.

– Как я могла! Ты что, с ума сошла? Как можно было такое подумать?! – возмутилась Джордж.

Джордж никогда не врала, и ребята привыкли ей верить. Они знали, что сестра говорит чистую правду.

Но тем не менее случилось то, что случилось.

– Кто же тогда украл эти страницы? – задумчиво произнёс Джулиан. – Может, твой отец куда-то их сам запрятал и забыл по рассеянности? А стеклянные колбы могли просто упасть. От сквозняка, например.

– Я так понимаю, что из-за всей этой истории у меня будут большие неприятности, – вздохнула Джордж.

– Да, и не забудь, что ты не явилась сегодня на уроки, – прибавил Дик. – Между прочим, это глупо. Ты как будто специально нарываешься.

– Может, тебе ещё подольше погулять, пока взрослые не угомонятся? – предложила Энн.

– Ну уж нет! – твёрдо сказала Джордж. – Чему быть, того не миновать. Пусть устроят мне разнос – я ни капельки не боюсь.

И она решительно зашагала по дорожке к дому, а Тимоти, как всегда, нарезал вокруг неё круги. Ребята поплелись следом. Мысль, что Джордж опять устроят нагоняй, никого не радовала.

Пока они поднимались на пригорок в сторону дома, мистер Роланд увидел их в окно и вышел на крыльцо. Когда дети подошли ближе, он сказал Джордж:

– Твой отец ждёт тебя в кабинете. – Потом он недовольно поглядел на остальную троицу: – Почему вы ушли без меня? Я ведь собирался пойти с вами.

– Правда? – сказал Джулиан с притворным удивлением. – Простите нас ради бога, мы не поняли. Мы немного прошлись по верхней тропинке.

Джордж, миновав мистера Роланда, вошла в прихожую и сняла пальто.

– Джорджина, ты заходила ночью в отцовский кабинет? – строго спросил мистер Роланд.

– Я не намерена отвечать на ваши вопросы. Для этого у меня есть отец, – сказала Джордж.

– Тебя следовало бы хорошенько выпороть, – произнёс мистер Роланд. – Будь я твоим отцом, я бы так и поступил.

– Но вы не мой отец.

Произнеся это, Джордж прошла через холл и заглянула в кабинет отца. Там никого не было.

– А где он? – спросила девочка.

– Сейчас будет. Жди его тут. А вы, дети, идите наверх и приведите себя в порядок перед обедом.

Ребята чувствовали себя неуютно оттого, что оставляют Джордж одну. На улице, скучая по хозяйке, завыл Тим. Как бы он хотел быть сейчас рядом с ней!

Джордж присела на стул и уставилась на огонь в камине, вспоминая, как они грелись тут с Тимом на коврике и как она лечила его. Зачем только она забыла эту чёртову мазь!

В комнату вошёл отец. Вид у него был сердитый.

– Джордж, ты была тут прошлой ночью? – спросил он.

– Да, была, – просто ответила девочка.

– И чем ты тут занималась? Ты же знаешь, что детям запрещено входить в мой кабинет.

– Знаю. Но, видишь ли, папа, у Тима был сильный кашель, и я испереживалась. В час ночи я забрала его с улицы. Он мог согреться только у тебя, потому что только здесь горел камин. И ещё я растёрла его маминой мазью.

– Как можно растирать пса мазью? Он же лохматый! Глупость какая-то.

– Ничего глупого в этом не вижу, – возразила Джордж. – Потому что Тиму стало сразу легче. Я прошу прощения, что сделала это без спросу, но я ни к чему тут не притрагивалась.

– Джордж, у меня большие неприятности. Колбы с важными химическими составами оказались разбиты. И самое ужасное – исчезли три ключевые страницы из моей рукописи. Скажи мне честно, что тебе об этом известно?

– Я понятия не имею, куда они могли деться, – сказала Джордж и подняла глаза на отца. Синий, ясный и честный взгляд. Теперь отец точно знал, что Джордж говорит правду. Но кто же это сделал?

– Джордж, когда я уходил вчера отсюда в одиннадцать, всё было на месте. Я как раз перечитал эти три страницы, чтобы кое-что перепроверить. И вдруг утром они исчезают.

– Значит, их могли выкрасть только между одиннадцатью вечера и часом ночи, – сказала Джордж. – Потому что я ушла отсюда в шесть, а после этого никто сюда войти не мог – Джоанна уже проснулась, она бы услышала.

– Да, но кто мог их взять? Окно закрыто на шпингалет. Да и никто, кроме меня, не знает, что эти страницы представляют такую огромную научную ценность. Ничего не понимаю.

– Почему никто не знает? А мистер Роланд?

– Что за вздор! Возможно, он имеет какое-то представление о моей работе, но он не способен на подобное коварство. Это глубоко порядочный человек. Кстати, ты почему пропустила утренние занятия?

– Я не буду заниматься с мистером Роландом. Я его ненавижу!

– Джордж, не смей так говорить! Ты хочешь, чтобы я навсегда разлучил тебя с Тимом?

– Нет, только не это! – Джордж почувствовала, как от волнения у неё задрожали коленки. – Это жестоко – всё время шантажировать меня Тимом. Если ты это сделаешь – я убегу вместе с ним или… Я что-нибудь придумаю!

В глазах Джордж не было ни единой слезинки. Она сидела прямая как струна и с вызовом смотрела на отца. Мистер Квентин вздохнул, вспомнив, что и он в её возрасте считался «трудным» ребёнком. Выходит, есть в кого… Джордж могла быть такой прекрасной и ласковой дочерью, а потом вдруг восстать против своего же отца.

И что делать с этим? Мистер Квентин решил посоветоваться с женой.

– Жди меня тут. Нам с мамой нужно обсудить твоё поведение.

– Только, пожалуйста, не говори обо мне с мистером Роландом, – попросила Джордж. Она была уверена, что учитель придумает какое-нибудь самое ужасное наказание для неё и Тимоти. – И знаешь, пап, если бы Тимоти не выгнали на улицу и он продолжал спать в моей комнате, ночью он почуял бы неладное и поднял бы весь дом на ноги.

Отец промолчал, прекрасно понимая, что его дочь права. Тимоти не пустил бы на порог чужих. Но, если вор забрался с улицы, почему Тим не залаял? Не потому ли, что окна кабинета выходят на другую сторону? Странно всё это.

Джордж осталась ждать отца. На каминной доске мирно тикали часы, а Джордж думала, какая же она несчастная.

Чтобы как-то скоротать время, она машинально пересчитала количество стеновых панелей над каминной полкой. Их было восемь. Восемь панелей… Что-то знакомое…. Неужели тайный ход здесь?! Ведь на свитке были нарисованы именно восемь квадратиков, а на ферме у Сандерсов их не нашли.

Джордж посмотрела в окно, пытаясь сообразить, на какую сторону света оно выходит. Утром здесь много солнца, значит, на восток? Вот вам и комната с окном на восток, вот вам и восемь панелей…. Интересно, а какой под ковром пол? Джордж подошла к стене, не загромождённой мебелью, и отогнула край тяжёлого шерстяного ковра. Пол был каменный!

Джордж снова села на стул, уставившись на панели, вспоминая, какая из них была отмечена на плане крестиком. Вторая слева в верхнем ряду. Да что толку об этом думать – искать тайный ход надо у Сандерсов.

Но почему именно там? Да, свиток был найден на Киррин-Фарм, но никаких подсказок, в каком доме находится тайный ход, там не было. Даже если миссис Сандерс и говорила, будто тайный ход начинается у них, это всего лишь предположение.

Сердце радостно забилось. «Нужно быстренько простучать панели, – решила Джордж. – А вдруг нужная из них откроется и я увижу за ней тайный ход?»

Девочка вскочила со стула, чтобы осуществить свой план, но тут в комнату вошёл отец. Вид у него был серьёзней некуда.

– Мы поговорили с мамой, – сказал он. – Она тоже считает, что ты много грубишь, не слушаешься взрослых и создаёшь кучу проблем. Как твои родители мы не можем закрывать на это глаза. За проступком должно последовать наказание.

Джордж выжидающе смотрела на отца, боясь, что это наказание наверняка ударит по Тимоти.

– Ты отправляешься под домашний арест, Джордж! На три дня. И никаких свиданий с Тимом. Кормить его и выгуливать будет Джулиан, я с ним договорюсь. Если ты не исправишься, мы вынуждены будем отдать собаку другим. Можешь со мной не согласиться, но Тим на тебя дурно влияет.

– Неправда! – отчаянно воскликнула Джордж. – Господи, целых три дня! Да он просто умрёт от горя!

– Возражения не принимаются, – строго сказал отец. – Хорошенько подумай над моими словами. Мы с мамой очень огорчены – ты побила все рекорды непослушания. Теперь ступай!

Джордж гордо прошествовала мимо отца, покинув кабинет. Из-за дверей столовой раздавались голоса – ребята ужинали. Поднявшись в свою комнату, девочка разделась и легла в кровать. Больше всего её убивала разлука с Тимом – целых три дня!

Потом Джоанна принесла ужин на подносе.

– Ну что, бедолага? – сочувственно сказала она. – Вот, поешь и будь умничкой. Три дня пролетят незаметно, так что потерпи.

Поклевав немного (какой уж там аппетит!), Джордж поставила поднос на тумбочку и легла, натянув одеяло до подбородка. Она уже скучала по Тиму, и ещё из головы всё не шли эти восемь панелей над камином. А вдруг именно они указаны на свитке? Джордж повернулась к окну и стала прокручивать в голове разные варианты.

И тут на улице закружилась метель. Джордж резко села в постели. Она сразу подумала о Тимоти. Недаром с утра небо затянуло тяжёлой серой пеленой – это и есть предвестник снегопада, который может продлиться несколько дней. Значит, к утру весь двор засыплет толстым слоем снега. Хоть бы Джулиан догадался развернуть будку, чтобы как-то обезопасить Тима!

Да, отец был прав – у неё теперь много времени, чтобы обо всём хорошенько подумать, но в голову лезли одни лишь грустные мысли. Пришла Джоанна и унесла поднос с почти нетронутой едой. И никто из ребят так и не поднялся её навестить. Джордж догадывалась, что детям просто-напросто запретили с ней общаться. И теперь она лежит тут одна-одинёшенька.

Но всё же Джордж была девочкой с сильным характером, поэтому взяла себя в руки. Она снова легла и стала думать о деле – об исчезнувших страницах. Её подозрение пало на мистера Роланда – уж больно он интересовался научными изысканиями отца и, кажется, неплохо разбирался в предмете. Во всяком случае, тот, кто украл эти листки, знал им цену. Если бы вор проник с улицы, Тим почуял бы его издалека и точно залаял бы, даже не видя.

«Значит, это сделал кто-то, проживающий в доме, – рассуждала Джордж. – Дети исключаются, мама с Джоанной тоже… Остаётся только мистер Роланд. К тому же мы с Тимом уже один раз подловили его в кабинете…»

Она снова села в кровати. До неё вдруг дошло, почему учитель выставил Тима на улицу. «Ему нужно было спокойно совершить кражу, а Тим ему мешал. Все просили за Тима – даже папа был готов пожалеть его, и только мистер Роланд стоял на своём. Я ни секунды не сомневаюсь, что кражу совершил он».

Джордж так разволновалась, ведь ей совершенно не с кем было поделиться своим открытием! Скорее бы кто-то пришёл.