Холодной ночью у Бештау где-то,

Под шум ветвей и ржание коней,

Знакомые мелькнули эполеты

 И раздалось тревожное:

— Скорей!

Вставай, вставай! —

Он звал меня куда-то. —

Сейчас царит ночная мгла кругом,

Ты будешь братом,

будешь секундантом,

Вот пистолеты,

нам пора, идем.

Как, ты не хочешь?

Медлить невозможно… —

И он вскочил на черного коня

И ускакал, решительный,

тревожный,

На целый век опередив меня…

Но стало по ночам теперь казаться,

Что слышен звон стремительных копыт,

Что слышно ржанье,

что в седле казацком,

Бессонный,

бледный,

Лермонтов сидит.

Стучит напрасно в разные ворота,

В раздумье поворачивает вспять,

И вновь летит,

и вновь зовет кого-то

Стать ему братом,

секундантом стать…