Не знаю, был я прав или неправ,

когда в смятенье думал каждый день

я, что, главного еще не написав,

последнее пишу стихотворенье.

Порой не спал я ночи напролет,

стараясь в строки превратить волненье…

Поэт обычно пишет, чем живет,

и тем живет, что пишет в те мгновенья.

Кончалась ночь, и с наступленьем дня

не мог я вновь осилить убежденья,

что никогда не осенит меня

то счастье, что зовется — вдохновенье!

Наверно, так сады во все года

в своем плодоношении осеннем

боятся, что, быть может, никогда

не пережить им вновь поры цветенья.

Но снова ночью я не засыпал,

и вновь не мог сдержать сердцебиенья,

и вновь стихи последние писал,

как первое свое стихотворенье.