Хоть минутку оставить про черный день,

Хоть мгновение пустоты!..

Только труд, только труд. Сколько всяких дел!

И укоры: — Да где же ты?

Тяжкий путь в Цицамури^{180}, что к гибели вел, —

Словно рана в груди… И как знать:

Если вдруг голова его рухнет на стол,

Он сумеет ли снова поднять?

А раскатится гром над разливами вод

И туману случится упасть,

Затаенную силу на помощь зовет

Беспокойства отцовская страсть.

И мне кажется, будто не он, а пророк,

Жезл сжимая, стоит, побледнев, —

И глубок его голос, и властен, и строг,

И в глазах его сдержанный гнев.

Если видит: форель уходит из рек,

Равнодушия крепнет лед,

Правда губится — и ни один человек

Против этого не восстает!

Хоть минутку оставить про черный день,

Хоть мгновение пустоты!..

Только труд, только труд. Сколько всяких дел!

И укоры: — Да где же ты?