По Белой, басистый и гордый,

Смешной пароходик чадит.

В лаптях,

В тюбетейке потертой,

На палубе мальчик сидит.

Куда он — с тряпичной котомкой?

К чему направляет свой путь?

Лишь берега дымная кромка

Да Белой молочная муть

Вдали. И на воду большую

Глядит он и все не поймет:

— Совсем неподвижно сижу я,

А круча, а берег плывет!..

Я — мальчик тот, я! И сквозь годы

Кричу ему: — Милый, не верь!

Плывем это мы, а не горы,

А берег все там и теперь!..

Кричу… А в лицо мое ветер,

А палубу набок кренит,

Корабль мой почти незаметен —

Вокруг него море кипит!

Стою… Волны мимо и мимо

Наскоком, галопом, подряд…

Стою… Словно кем-то гонимы,

Дни, месяцы, годы летят…

— Сто-ой, дяденька! — вдруг через темень,

Сквозь воды, мне — с палубы той: —

Плывем-то ведь мы, а не время,

А время, как берег крутой,

За нами осталось, за нами,

Другим — я не знаю кому…

А сам ты, влекомый волнами,

Что времени дал своему?

И эхо сквозь грохот и тьму

Все вторит и вторит ему:

«Вре-ме-ни-и сво-е-му-у,

Времени своему…»