В вечерних сумерках,

когда я чужестранкой прохожу

под стук шаров бильярдных

и бормотанье радио,

под сенью лавров и магнолий, всякий раз

меня задерживает кто-то, со мною заговаривает.

Оно единственное

Своим звенящим ароматом,

своим чуть слышным ароматом,

словно звезда забытая сквозь тучу.

Оно единственное.

Я узнаю тебя,

твой аромат соединил в себе

всю кислоту плодов, которые созреют,

и упоение и горечь.

И гибель белых лепестков.