Я вижу в окно человека,

который идет не спеша

по склону двадцатого века,

сухую листву вороша.

Куда он несет свою душу,

ее не скудеющий свет?

Но я его путь не нарушу.

Я молча гляжу ему вслед.

Но я не вспугну его криком.

Пускай он пройдет навсегда,

великий,

в покое великом.

Мне только понять бы — куда?