Я знаю, что видел Муса

перед смертью во сне…

Родная деревня.

Мать печь затопила.

Лепешки из белой муки,

словно снег, на столе.

А солнце окно ослепило.

Прозрачное масло

горит, как янтарь,

и перья гусиные подле.

Мать мажет лепешки,

а после — их в печь,

точно в ларь.

Рука на цветастом подоле.

Так пахнет гречишное поле.

Потом потихонечку

будит его.

Скатилось с груди одеяло.

«Сыночек, вставай,

попей молоко.

Лепешки из печи достала.

И в школу пора.

Опоздаем, сынок…»

Шипит сковородка.

И сон берестой отлетает.

Деревья шумят,

шумят за стеной.

Так тихо —

проснуться и сил не хватает.

И запах полыни.

Тот веник вчера лишь связал.

Зеленая, легкая степь Оренбуржья…

Счастливая летняя степь Оренбуржья…

На солнце глядеть не устанут глаза,

там облако светлое кружится.

И плачет Муса, как ребенок, во сне.

Рукою до матери не дотянуться.

Лепешки из белой муки

тают, как снег, на столе.

Проснуться.

Проснуться.

Проснуться.