Во вторник днем Джош понял, что Саванна снова стала той женщиной, которую он две недели назад застал у входа в подземный тоннель.

Днем раньше, когда они снова отправились в город и обедали в кафе «У Джимми», она была молчалива и замкнута, словно хотела оказаться где угодно, но только не в его компании.

Джош пытался втянуть ее в разговор, но в конце концов сдался, видя, что она не реагирует на его старания. Он догадывался, что их ночь любви отпугнула Саванну. Но его собственные чувства стали лишь сильнее.

Он любил ее, и эта ночь стала подтверждением глубины его чувств. Он хотел жить вместе с ней, хотел семью и детей и мечтал, чтобы ее жизнь снова наполнилась счастьем. Джош надеялся, что их ночь любви станет началом новой жизни.

Но теперь он понимал, что для Саванны их отношения закончились. Горе и страх снова завладели ее душой, и Джош чувствовал, что бессилен.

За последние две недели он много раз видел, как она смеется. Он чувствовал любовь, исходившую от нее. Ему казалось, что у них есть будущее, и его переполняло ощущение невероятной радости.

Но сегодня утром она не вышла, как обычно, к завтраку. А когда наконец встала и Джош сообщил, что собирается в город, она отказалась ехать вместе с ним. Вместо этого она вернулась в свою комнату, и он ее больше не видел.

Он сделал несколько телефонных звонков, поговорив с Даниэлем о расследовании нападений на Саванну, а затем пообщался с Треем, узнав последние новости о тоннелях.

Через некоторое время к нему заскочил Рэй Макклур и принес новый вариант карты подземелья. Джош внимательно рассмотрел карту, с удивлением отметив, что Трей, мэр и все, кто занимался изучением подземелья, больше интересовались тоннелями неподалеку от болота и не желали уделять внимание подземным коридорам, расположенным недалеко от дома Саванны.

Его снова охватило беспокойство при мысли о том, что Трея больше интересовали тоннели, чем преступник, напавший на Саванну.

Наконец он свернул карту и отнес в гостевую комнату. Вернувшись на кухню, он с удивлением обнаружил, что Саванна роется в холодильнике.

– Я приготовил себе на ланч сэндвич с сыром и ветчиной, – сказал он. – Там еще много осталось, возьми, если хочешь.

– Спасибо. – Она достала упаковки с ветчиной и сыром и баночку майонеза. Джош уселся за стол, наблюдая, как она готовит сэндвич, и решил, что она унесет его в комнату, чтобы спокойно перекусить в одиночестве.

Но она не ушла, а уселась за стол, Джош искренне этому обрадовался. Саванна принялась за еду, запивая сэндвич сладким чаем.

Она молчала и старалась не смотреть на него. Она уставилась в тарелку с таким видом, будто его и не было рядом. Джошу стало невыносимо грустно. Она словно наказывала его за решение, которое сама же и приняла.

Он не тащил ее силой в спальню, чтобы заняться любовью. Она полностью отдавала себе отчет в своих действиях, а теперь вела себя так, будто это он во всем виноват.

– Отличный денек, – сказал он, прерывая молчание.

– Какая разница? – откликнулась она.

Джош откинулся на спинку стула и глубоко вздохнул:

– Саванна, что происходит?

Она наконец взглянула на него, ее темные глаза превратились в бездонные озера.

– Мне это не подходит. – Она отодвинула тарелку с недоеденным сэндвичем.

– Что не подходит? – спросил он, решив, что она хочет съесть что-нибудь другое.

– Это… – Она указала на себя, затем на него. – То, что ты живешь здесь. Мы так и не узнали ничего о том, кто нападал на меня. И с тех пор больше не произошло ничего серьезного.

– Потому что я все еще здесь, – отрезал Джош.

– Сегодня я позвоню Баку Раньеру и закажу у него сигнализацию. Сигнал об опасности поступает прямо в участок шерифа. Я вполне могу жить здесь одна, а ты возвращайся к своей собственной жизни и работе.

Джош недоверчиво уставился на нее.

– Это все из-за того, что произошло между нами той ночью?

Саванна отвела взгляд.

– Нет… да, частично, – призналась она. Вздохнув, она снова посмотрела на него. – Я знаю, что нравлюсь тебе, Джош.

– Я люблю тебя, Саванна. – Он хотел бы признаться ей в любви в других обстоятельствах, но, произнеся эти слова, был поражен глубиной чувства, переполнявшего его душу.

У нее округлились глаза от ужаса.

– Я не хочу, чтобы ты любил меня.

Джош сухо усмехнулся:

– Ты не можешь контролировать мои чувства. Я люблю тебя и хочу быть с тобой. Я хочу, чтобы ты родила мне детей и каждую ночь засыпала в моих объятиях до конца нашей жизни.

Саванна вскинула голову, и ее губы слегка задрожали.

– Возможно, я не могу контролировать твои желания, но имею полное право сказать, что для тебя настало время уходить.

– Ты выгоняешь меня? – Он удивленно уставился на нее.

– Вот именно, – ответила она.

У Джоша земля ушла из-под ног.

– Но почему? Хочешь опять заползти в темную нору, в которой жила последние два года? Хочешь вечно наслаждаться своим горем, вместо того чтобы признать, что, несмотря на смерть твоей сестры, для тебя жизнь продолжается дальше? Даже если ты продолжишь жить в одиночестве и наслаждаться своими страданиями, ничего не изменится, Саванна. Шелли умерла, а ты слишком долго была ее призраком.

Саванна вскочила и отошла от стола.

– Шелли убили, а ты и твоя полицейская команда не сделали ничего, чтобы отыскать убийцу. Вы повесили убийство на Во, потому что так оказалось проще всего, но никто палец о палец не ударил, чтобы провести тщательное расследование.

Ее слова больно ранили сердце Джоша. Он хотел все отрицать, хотел оправдать себя, но не мог. Она была права. Черт подери, она была права, и он не мог изменить того, что произошло два года назад.

– Возможно, ты не любишь меня, – продолжала Саванна. – Возможно, ты просто испытываешь чувство вины за то, что не смог раскрыть убийство Шелли.

Услышав эти слова, Джош вскочил со стула.

– Поверь мне, Саванна. Я хорошо знаю разницу между чувством вины и любовью, и, хотя я всегда буду корить себя за то, что не смог отыскать убийцу Шелли, чувство вины здесь ни при чем. Я люблю тебя.

Он шагнул ей навстречу, но Саванна отшатнулась.

– Я не хочу, чтобы ты любил меня, и не хочу любить тебя, – ответила она чуть громче, чем обычно. – И ты был не прав, говоря, что я целых два года упиваюсь своим горем. Я спокойно жила в мире, где нет места чувствам, и меня это устраивало.

– А как же счастье? Разве ты не хочешь быть счастливой, Саванна? Разве ты не хочешь испытывать и дарить любовь, родить детей и прожить полноценную жизнь, полную радости? – Он взглянул на нее, зная, что вся его любовь к ней отражается в его глазах.

Саванна отвела взгляд.

– Мне хорошо одной, и поэтому тебе пора уходить. Я уже сказала, что позвоню Баку и попрошу установить сигнализацию. Это все, чего я хочу. – Она снова взглянула на него, и в ее глазах заблестели слезы. – Ты мне не нужен, и я не хочу, чтобы ты оставался здесь. Пожалуйста, уходи.

Джош уставился на нее, потрясенный ее словами. Ему не оставалось ничего, как сделать так, как она просила. Он не имел права оставаться в доме без ее согласия. Официально он был в отпуске, а в ее доме жил как гость, судя по всему, нежеланный гость.

– Хорошо, я уйду, – сказал он наконец.

Он уедет на пару часов и даст ей время подумать и успокоиться. А затем он вернется, и, возможно, они смогут спокойно поговорить, а не устраивать бурное выяснение отношений.

Джош положил пистолет в кобуру, но не стал заходить в спальню за своими вещами. Он отказывался признавать, что между ними все кончено. Он не желал верить в то, что она не любит его и никогда не полюбит.

Выйдя из кухни, он направился к выходу, чувствуя, что Саванна идет следом. У двери он обернулся к ней.

– Ты уверена, что хочешь этого?

Она немного помедлила, а затем кивнула.

– Это именно то, чего я хочу.

– Два года назад мы похоронили не только Шелли, – произнес он. – Потому что после ее смерти ты добровольно отреклась от жизни. И превратилась в ходячего мертвеца.

И, не дожидаясь ее ответа, Джош отвернулся и вышел за дверь. Мысли вихрем кружились в его голове, когда он шагал к машине.

Он окинул взглядом окрестности, но не заметил ничего необычного. Хотя ничего необычного не было и в том, что его машина отъезжала от дома Саванны в это время дня. Вряд ли кто-то догадается, что она осталась дома одна. Все решат, что она, как обычно, отправилась вместе с ним в город.

Ему было больно вспоминать о тех обидных словах, которые она бросила ему. Его сердце сжималось при мысли о том, что в ее сердце не было к нему ни капли любви.

И все же Джош продолжал надеяться, что она любит его, но не желает в этом признаваться. А он, конечно, не мог ее заставить. Саванна решила во что бы то ни стало остаться в своем мирке, затерянном где-то между жизнью и смертью, и пока она сама не решит все изменить, он будет бессилен.

Он даст ей пару часов, чтобы успокоиться. А сам тем временем отправится на разведку в подземелье. Когда он вернется, постарается убедить ее, что отныне станет для нее всего лишь телохранителем, потому что для него не было ничего важнее на свете, чем ее жизнь.

Как только Джош скрылся за дверью, Саванна упала на диван и разрыдалась. Мучительная боль пронзила ее сердце, переполняя ее душу чувствами, которых она так отчаянно избегала целых два года.

Он любил ее. Он хотел создать с ней семью, а она потребовала, чтобы он убирался из ее жизни. Она тоже любила его, но боялась открыть ему свое сердце.

Несколько мучительных мгновений Саванна пыталась понять, чего же именно она так боялась. После смерти Шелли она не хотела больше испытывать никаких чувств, не желала больше никого любить.

Но за последние две недели Джошу удалось вернуть ее к жизни, снова научить смеяться и испытывать радость, которую она утратила после смерти Шелли.

Теперь она понимала, что не сможет снова стать тем призраком, которым была целых два года. Джош вдохнул в ее сердце жизнь и любовь, именно поэтому она и попыталась прогнать его. Она боялась всего, чем он хотел с ней поделиться. Реальной жизни.

Наконец она вытерла слезы и встала с дивана. Она взяла сотовый телефон и принялась искать номер Бака, чтобы заказать сигнализацию. Саванна надеялась, что он сможет приехать как можно скорее и установить сигнализацию до наступления темноты.

Саванна понимала, что в конце концов Джош вернется, ведь в ее доме остались его вещи. Но она обвинила его в том, что он не смог найти убийцу Шелли, а это был удар ниже пояса.

Она не могла винить Джоша в недобросовестном расследовании убийства Шелли. Он выполнял приказы Трея, а Трей считал, что во всем виноват Бо.

Скорее всего, Джош ужасно разозлился на нее за эти слова. Хотя, возможно, это и к лучшему. Теперь он будет держаться от нее подальше.

К счастью, она быстро дозвонилась до конторы Бака, и тот пообещал, что в течение часа приедет и установит отличную сигнализацию нового поколения.

В ожидании Бака она выбросила недоеденный сэндвич и убрала тарелку в посудомоечную машину. Затем почистила кухонную стойку и протерла деревянные дверцы кухонных шкафчиков. Ей необходимо было себя чем-то занять, чтобы перестать думать о Джоше.

Она вообще больше не хотела ни о чем думать. А главное – перестать вспоминать о признании Джоша. Она не будет думать о том, что какой-то сумасшедший желает ей смерти. Она должна забыть обо всем.

Саванна была рада, когда к дому подъехал фургончик Бака, нагруженный приспособлениями для обеспечения безопасности. Она отперла двери в бывшую спальню родителей и в гостевую комнату, которые они с Джошем заперли в тот день, когда он переехал в ее дом.

– Думаю, ты хочешь установить сигнализацию по всему дому, – предположил Бак, осматривая комнаты.

– И еще камеры наблюдения у главного и черного входа, – сказала она.

– Тогда мне пора приниматься за дело. – Он отправился к своему фургончику, а Саванна осталась в гостиной.

Бак вернулся в дом со всевозможными приспособлениями, о назначении которых Саванна не имела ни малейшего представления. Она лишь понимала, что все эти вещи помогут ей спокойно жить в собственном доме, не чувствуя угрозы.

Саванна не боялась оставаться одна в дневные часы. Ей лишь требовалась дополнительная защита в ночные часы. Тот злоумышленник напал на нее в отеле именно ночью, и тот, кто подглядывал в окно, тоже подкрался к ее дому под покровом темноты. Именно с приходом темноты она ощущала себя особенно уязвимой.

К четырем часам Бак снабдил датчиками каждое окно и дверь в доме Саванны, убедив ее, что сигнал тревоги разбудит не только всех соседей в округе, но также поступит на пульт управления диспетчера в полицейском участке.

Он также показал ей, как с помощью компьютера пользоваться камерами, установленными перед входом в дом. Теперь она могла видеть, что происходит в радиусе нескольких метров от двери.

В пять тридцать вечера он наконец уехал, и Саванна попыталась убедить себя, что чувствует себя так же уверенно, как если бы Джош сидел в ее кухне со своим пистолетом.

Она приготовила себе на ужин омлет и уселась за стол, притворяясь, что наслаждается тишиной, воцарившейся в доме после ухода Джоша.

Она почти управилась с омлетом, когда заметила, что к задней двери подошел Трей Уокер. Саванна встала из-за стола, удивляясь, что здесь понадобилось шерифу. Обычно он общался исключительно с Джошем.

Возможно, у него появились новости для нее. Возможно, он выяснил, кто угрожал ей, и приехал сообщить, что опасность миновала.

Саванна нажала несколько кнопок на дисплее и, отключив сигнализацию, впустила его в дом.

– Трей, что случилось?

Его глаза радостно заблестели.

– Ты должна пойти со мной. Думаю, я нашел ответы на все вопросы, но для начала ты кое-что должна увидеть.

– Что? – с интересом спросила Саванна.

– Я не могу объяснить. Ты должна увидеть это своими глазами. – Он взял ее за локоть и вывел из дома.

Саванна поняла, что Трей ведет ее к кустам, скрывавшим вход в тоннель, и остановилась.

– Трей, я не хочу спускаться под землю, – запротестовала она. – Просто скажи мне, что ты нашел.

– Это займет всего минуту, – заверил ее Трей и подтолкнул вперед, включая фонарик.

– Трей, я действительно больше не хочу спускаться в тоннель. – Она выдернула руку из его хватки.

Трей резко вытащил пистолет и направил на нее.

– Боюсь, мне придется настоять, Саванна.

Она уставилась на шерифа, и ее сердце бешено забилось от страха.

– Что ты делаешь, Трей?

– Забочусь о нашем деле, – откликнулся он. – А если ты спустишься вниз и вздумаешь бежать, я всажу тебе пулю в спину. – Саванна увидела холодное безразличие в его пустых глазах. – А теперь вперед. – Он указал ей на лаз в земле.

Чувствуя, как сердце едва не выпрыгивает из груди от волнения, а мысли путаются в голове, Саванна, задыхаясь, начала медленно спускаться в тоннель по земляным ступенькам.