Идут солдаты, ведут разговор.
– Оно бы ничего, – рассуждают солдаты. – Горы не страшны. Французы страшны. Если и будет наша погибель, так только от неприятеля.
И вдруг…
– К бою! К бою! – прошла команда.
Рассыпались солдаты по горной дороге, кто за утес, кто за скалы. Залегли. Ждут неприятеля. Вот и французы. Тра-та-та! Тра-та-та! – несется со всех сторон.
– Братцы, не робей! Ура! Держись, братцы!
Удержались солдаты. Отступили французы.
Идут солдаты, ведут разговор.
– Оно бы ничего, – рассуждают солдаты. – Французы не страшны. Горы страшны. Если и будет наша погибель, так только от гор, непогоды.
И вдруг…
Заиграла, засвистела, забушевала метель. Рванул леденящий ветер. Обрушилась с гор лавина.
– Берегись! Сторонись! – несется команда.
Рассыпались солдаты по горной дороге, кто за утес, кто за скалу. Залегли. Ждут. Пронеслись камни. Отгремела лавина. Прояснилось небо. Притихла метель.
Идут солдаты, ведут разговор.
– Оно бы ничего, – рассуждают солдаты. – Французы не страшны. Горы не страшны. Если и будет наша погибель, так только от мора, от голода.
И вот кончилась еда. Нет провианта.
Помрачнели солдаты. Насупились. Идут, опустились солдатские головы.
И вдруг…
Наше времечко военно, —
затянул чей-то голос, —
От покоя удаленно,
Ой лю-ли, ой лю-ли,
От покоя удаленно.
Приободрились солдаты. Затянули ремни потуже. Повеселели. Идут. Подняли солдатские головы.
Сидит Суворов верхом на коне, смотрит, любуется.
– Братцы! – кричит Суворов. – Не страшны нам горы Альпийские. Не страшны нам французишки близкие. Что нам голод, мор, непогода – раз в российских войсках дух солдатский не переводится.
– Ура! – гремит в ответ на слова фельдмаршала.
И снова разносится песня:
С предводителем таким
Все на свете победим,
Ой лю-ли, ой лю-ли,
Все на свете победим!
Движется. Движется. Движется. По горным вершинам, по темным ущельям, в облаках, в туман, в непогоду, от обрыва к обрыву, со скалы на скалу. Движется. Движется. Движется. Не остановишь российскую армию. Пробиваются солдаты сквозь горы и неприятеля. Совершают Альпийский поход.