Поправились дела России. Вслед за Очаковом грянуло победное сражение под Фокшанами.

Русские против Турции в то время сражались в союзе с австрийцами. Как раз под Фокшанами стояли австрийские войска. Дела у них оказались неважными, и им грозил полный разгром.

Запросили австрийцы у русских помощи. На помощь был послан Суворов.

Прибыл Суворов, остановился недалеко от австрийского лагеря. Командующий австрийской армией – принц Кобургский немедля послал к Суворову посыльного с просьбой, чтобы русский генерал тут же явился к австрийцам на военный совет.

Собрался было Суворов ехать, а потом передумал: зачем? Знал он, что на военном совете с австрийцами начнутся споры, сомнения. Только время уйдёт. А турки тем временем узнают о приходе Суворова.

Прискакал посыльный от принца Кобургского к русскому лагерю.

– Суворов Богу молится, – заявили посыльному.

Через час прибыл новый посыльный.

– Суворов ужинает, – отвечают ему.

Прошёл ещё час, и снова прибыл посыльный.

– Суворов спит, – отвечают австрийцу. – Наказывал не тревожить.

А Суворов вовсе не спал. Изучал он позиции неприятеля. Готовился к бою.

Глубокой ночью принца Кобургского разбудили. Приехал курьер от Суворова, привёз письмо от русского генерала.

«Выступаю на турок, – писал Суворов. – Иду слева, ступай справа. Атакуй с чем пришёл, чем Бог послал. Конница, начинай. Руби, коли, гони, отрезай, не упускай, ура! А коли не придёшь, ударю один», – пригрозил Суворов.

Переполошился принц Кобургский. Как же так – без военного совета, без обсуждения и так скоро! Однако делать нечего: пришлось подчиниться.

Русские и австрийцы напали на турок и разгромили противника.

После победы кое-кто стал упрекать Суворова: нехорошо, мол, Суворов поступил с австрийцами. Упрекнула и Екатерина II.

– Нельзя было, матушка, – объяснял Суворов. – Нельзя иначе. Австрийцы – они поболтать любят. Заговорили бы меня на совете. Заспорили. Глядишь, и битва Фокшанская была бы не в поле, а в штабе австрийском.

Согласилась Екатерина II. Осталась довольна ответом Суворова.