В коробочке, сделанной из двух стеклянных пластинок, скрепленных с помощью клея и полосок бумаги, копошились чем-то занятые крошечные коричневые уродцы. Продавец насыпал им песку, они проделали в нем ходы, сходящиеся в центре, где можно было увидеть более крупную особь, которая почти не двигалась. Это была Королева, подданные почтительно кормили ее.

– С ними никаких забот, – сказал продавец. – Надо лишь раз в месяц капать по капле меда в это отверстие… По одной капле, не больше… Муравьи сами перенесут и распределят мед.

– Капля в месяц? – с удивлением повторила молодая женщина. – Неужели одной капли хватает на то, чтобы прокормить этот народец в течение целого месяца?

На молодой женщине была широкополая шляпа из белой соломки и кисейное платье в цветочек. Ее руки были обнажены. Продавец бросил на нее грустный взгляд:

– Одной капли хватит.

– Какая прелесть! – воскликнула она и купила прозрачный муравейник.

– Дорогой, а показывала ли я вам своих муравьев?

Бледными пальчиками с накрашенными ноготками она держала прозрачную коробочку с живыми существами. Сидящий рядом с нею мужчина любовался затылком ее склоненной головки.

– С вами не соскучишься, дорогая… С вами все кажется новым, разнообразным… Вчера вечером Бах… Сегодня муравьи…

– Вы только взгляните, дорогой друг, – проговорила она с детской непосредственностью, которая так ему нравилась (она это знала). – Видите эту гигантшу? Это Королева… Работницы ей прислуживают… Я сама их кормлю… И, поверите ли, милый, им хватает одной капли меду в месяц… Не правда ли, поэтично?

Не прошло и недели, как и любовнику, и мужу опостылели муравьи. Она спрятала коробочку за зеркалом на камине. А в конце месяца забыла капнуть в отверстие меду. Все муравьи постепенно передохли от голода. Но до конца берегли немного меду для Королевы, которая погибла последней.