Король нажал на кнопку звонка несколько раз, но никто не ответил. Рокко повернулся и пошел по улице. Вокруг бежали люди, сигналили машины на проезжей части, но он не замечал ничего. Почему-то он думал, что все будет легко – приехал и получил желаемое. Этакий рыцарь на белом коне. Но вот Оттавии нет дома. И вряд ли она избегает его. Рокко держал свой приезд в Штаты в строжайшем секрете, так что Оттавия не могла догадаться, кто к ней пришел. Наверное, просто неудачное время для визита.

Водитель открыл дверцу машины для короля, но тот покачал головой.

– Хочу пройтись, – сказал он охранникам.

Те тут же запротестовали, но Рокко твердо стоял на своем. Он собирался найти место, откуда можно наблюдать за входом в квартиру, но так, чтобы она не увидела его. Напротив был Юнион-сквер-парк.

– Я пойду туда, – сказал король охране.

Команда окружила Рокко, защищая от неожиданного нападения, – даром пропали все усилия изобразить из себя обычного жителя Нью-Йорка, спешащего куда-то осенним субботним утром. Что ж, его всю жизнь кто-то окружает, надо смириться. Но как бы хотелось быть простым парнем – вот как тот молодой человек, что стоит с улыбкой на лице и ждет свою даму с букетом цветов.

Тут к парню подошла молодая темноволосая женщина, обняла и улыбнулась ему. Рокко ощутил удар в самое сердце – незнакомка оказалась Оттавией. Что ж, у него еще есть шанс. Пока она не вступила в новые отношения или брак, у него есть шанс. Король направился в парк. На газоне появилась белка и взлетела по дереву, отвлекая его внимание от толпы вокруг небольшого фермерского рынка. Сев на скамейку, король поднял ворот пальто, ежась под холодным ветром. На рынке клубился народ, и Рокко все искал в толпе знакомые очертания, длинные темные волосы, яркую одежду. Но не видел.

Рокко привык делать все на совесть и удостоверился в том, что этот адрес принадлежит Оттавии, именно здесь она жила с момента смерти сестры. Известие о сестре стало для него шоком. Но открылось и нечто большее – никогда бы король не подумал, что услышит такое.

Большую часть своих сбережений Оттавия перечисляла в фонды для таких детей, как Адриана, чтобы хоть чем-то облегчить им жизнь. Его куртизанка оказалась скромной и по-настоящему великодушной, чудесной девушкой, такой, какой она показалась ему в ту ночь, когда они договорились о браке. Каким же идиотом он был! Следовало ей поверить, когда она уверяла, что говорит правду. Рокко опустил голову, глядя в землю. Ему отчаянно хотелось увидеть ее, рассказать о своей глупости, понять, есть ли у него шанс доказать свою любовь. Она одна говорила ему правду. Но он ее не послушал, и теперь Оттавия имеет все причины не поверить ему. С чего бы это после того, как он повесил трубку, выслушав о ребенке.

Боже, его ребенок.

– Сир? – раздался голос охранника.

– Что?

– Она вернулась.

Рокко поднял голову и посмотрел через улицу. Там мелькало красное пальто и темные волосы. Оттавия ждала на переходе, в руках ее были тяжелые сумки. Король вскочил и побежал, и тут услышал звук шагов позади. Его команда.

– Отойдите от меня на несколько метров! – скомандовал он через плечо, не сводя глаз с Оттавии. Он не выпустит ее из поля зрения теперь ни за что.

В два прыжка он поравнялся с нею.

– Оттавия!

Она повернулась к нему, и в глазах ее отразились боль и шок. Рокко растерянно смотрел на ее побледневшее лицо. Вот она покачнулась, и он протянул руку, чтобы поддержать ее, но она отскочила.

– Не смей меня трогать, – прошипела Оттавия.

Рука короля безвольно упала. В этот момент он заметил ее округлый живот, и ему нестерпимо захотелось защитить ее. В этот момент он готов был свернуть горы, чтобы обеспечить Оттавии покой и безопасность.

– Тебе не следует нести эти тяжелые сумки, – сказал Рокко.

– Я справлюсь, – напряженно ответила она.

– Но зачем себя мучить? – спросил Рокко и передал сумки охраннику.

Оттавия закатила глаза.

– А что теперь? Проводишь меня домой?

– Если позволишь.

Он посмотрел в ее глаза, желая услышать согласие. Светофор сменил цвет на зеленый, и толпа потекла через дорогу. Оттавия вздохнула и прошла вперед. Рокко поспешил следом.

Я не беспомощна, знаешь ли, – бросила она, когда он попытался взять ее под руку.

– Знаю, – ответил король. – Просто хочу поговорить.

Они пришли к ее квартире.

– Время разговоров прошло, – сказала Оттавия. – Между нами ничего нет.

В ее голосе послышались нотки боли.

– Прошу.

Рокко мог только умолять. Но ему повезло.

– Прекрасно, – сказала она, с ненавистью глядя на него. – Но не с ними, а только с тобой.

– Вы слышали даму, – обратился король к охране.

– Мы подождем здесь, сир, – ответил его начальник охраны с кислой миной.

– Я его не задержу, – заверила Оттавия, поворачиваясь и направляясь к лифту.

Тот был маленьким и медленным, и Рокко как следует разглядел любимую. На щеках ее снова играл румянец, но это было не единственным изменением, которое принесла беременность. Оттавия никогда не была худышкой, что с уверенной миной шагали по подиумам мира, но ее очаровательные щечки уже не были такими круглыми. Рокко взглянул на ее живот и испытал укол совести за то, что оставил Оттавию одну в такой сложный период и лишил своей заботы и внимания. Она одна справлялась с горем после смерти сестры, уехала из страны, где родилась. Одна готовилась стать матерью. Он никогда не простит себе. Но она гораздо добрее его… Может ли он надеяться на пощаду?

Лифт остановился на последнем этаже. Здание было старым и узким, но прекрасно отреставрированным. Черные мраморные плиты на полу, кленовые панели на стенах. Оттавия достала ключ, открыла дверь и сделала приглашающий жест рукой. Рокко вступил в квартиру – маленькую, но красиво меблированную, с высокими потолками и большими окнами, выходящими на Юнион-сквер-парк.

– У тебя милый домик, – сказал Рокко.

– Не тратьте попусту время на комплименты, ваше величество. Говорите, что хотите, и уходите.

Поставив сумки на обеденный стол, он повернулся к Оттавии.

– Я думал, мы сошлись на Рокко.

– А я помню, что во время последней встречи вы весьма выразительно дали мне понять, что это недопустимо, – с горечью сказала Оттавия.

Все выходило совсем не так, как представлял король.

– Прошу, Оттавия, можем ли мы забыть о той ночи сейчас? Мне важно с тобой поговорить.

– Так говори.

– Ты не даешь мне.

Оттавия вопросительно приподняла брови, а Рокко опустил голову. Он не заслуживал большего, и давно пора приступить к делу.

– Давай к делу. Зачем ты здесь? – устало спросила Оттавия, и глубокие тени под ее глазами поразили Рокко.

Чувство вины пронзило его сердце.

– Я хочу попросить у тебя второй шанс.

– Но ведь ты считаешь меня лгуньей, женщиной без всяких моральных устоев? Видимо, и впрямь тебе тяжело приходится, если ты решил опуститься до самого последнего средства в поиске жены и наследника. А, погоди – должно быть, у тебя совсем нет времени, и ты приготовился к очередной сделке со мной?

Слова Оттавии были резкими, но король вдруг понял, что девушка не знает ничего о том, что ему больше не нужна жена, чтобы оставаться королем Эрминии.

– В Эрминии много чего произошло с момента твоего последнего визита.

– А мне это должно быть интересно?

– Я знаю теперь, что ты говорила правду. А я незаслуженно плохо с тобой обошелся. Я хочу исправиться, если ты позволишь.

– Исправиться? – Оттавия с удивлением взглянула на него. – А что, похоже, будто мне нужны твои извинения? Мне они не нужны, сир.

Оттавия с болью заставила себя посмотреть в шокированное лицо Рокко. Сейчас главное – не поддаться слабости. Но видеть его рядом было выше ее сил. Слишком долго пришлось скрывать разбитое сердце за стеной молчания. Те слова, что раньше жгли язык, навсегда останутся невысказанными. Она не позволит себя использовать – ему или кому-либо другому. Она поклялась себе в этом и нарушила собственную клятву с этим мужчиной, полагая, что любит его. Больше она не повторит своей ошибки.

Оттавия глубоко вздохнула.

– Может, ты и король, но ничего не отличает тебя от других мужчин. Говоришь об извинениях, но хочешь меня использовать, удовлетворить собственные нужды, не думая обо мне.

– Я пришел сюда, зная, что совершил ужасную ошибку, что обидел тебя, предал твою веру в меня. Я хочу исправиться, хочу забрать тебя домой.

– Зачем? Чтобы получить ребенка и отдать его на воспитание другим? Не думаю, что согласна. Как видишь, у меня есть дом, и я сама себе хозяйка. Живу так, как хочу.

– А если я сообщу, что мне не нужно больше жениться? Угроза потери трона исчезла, старый закон отменен, а предатели в тюрьме.

Оттавия слушала внимательно рассказ про Соню Новак с сыном, и гримаса отвращения появилась на ее лице при упоминании генерала. Однако ни слова не сорвалось с ее губ. Она обдумывала услышанное, не в силах говорить. Вздохнув пару раз, Оттавия подняла глаза на знакомое встревоженное лицо, золотистые глаза, в которых плескалась мука.

– Я была близка в своей жизни лишь с тобой и тем мерзавцем, который меня изнасиловал, – сказала она.

Ярость исказила черты лица Рокко.

– Я верю тебе, – сказал он. – Он сейчас отбывает тюремный срок.

Оттавия моргнула.

– Ты это сделал?

– Пришлось. Я хотел его убить, но не хотел становиться убийцей. Жаль, что в нашей стране нет смертной казни.

Оттавия удивилась, но приказала себе не поддаваться. Все это не имеет сейчас значения.

– Ты знаешь, чего мне стоило отдаться тебе? – спросила она тихо. Я не просто отдалась физически, я доверила тебе душу.

– Это бесценный дар. Теперь я это понимаю.

Оттавия продолжала:

– А потом ты не поверил мне – несмотря на все, что произошло между нами. Ты хоть понимаешь, что я чувствовала?

– Мне жаль, Оттавия.

– А потом ты отверг своего ребенка.

Для нее это оказалось самым ужасным.

Оттавия встала и положила руки на живот, охраняя сына, от которого его отец так решительно отказался.

– Я вел себя глупо и недостойно, знаю. Прости меня, Оттавия. Никогда я больше не позволю себе такого.

Она смотрела на Рокко, и ей хотелось простить, забыть ту боль и одиночество, что преследовали ее с момента отъезда из дворца. Но слова не шли с языка. Рокко спросил:

– Могу ли я хотя бы видеть ребенка? Он или она имеют право знать, кто их отец.

– Он, – поправила Оттавия. – У тебя будет сын.

На лице Рокко отразилась смесь боли и радости.

– А ты позволишь мне с ним познакомиться?

Оттавия хотела отказаться, но вдруг изменила свое решение и кивнула, вспомнив, каково ей пришлось без отца.

Было бы неоправданно жестоко лишить сына права знать отца – уже и так много жестокости произошло в ее жизни. Она будет любить их обоих. Сына и короля. Но любит ли ее Рокко? Этого он не сказал. Он пришел к ней, сожалея о своем поведении и прося прощения, но ей не нужны были его знаки внимания из чувства долга. Она не станет зависеть от человека только потому, что носит его ребенка.

Рокко встал.

– Спасибо. Я пойду, – горько сказал он. – Я ужасно с тобой обошелся, и мне нет оправдания. Мне жаль, что я так поступил, но никогда не буду сожалеть о том, что узнал тебя, что ты мне доверилась. То, что я сказал, ничего не меняет, и, как ты правильно отметила, я ничего не могу тебе предложить.

Оттавия проглотила ком в горле, со слезами глядя, как Рокко идет к двери. Вот рука его уже на щеколде. Если сейчас она промолчит, они навсегда останутся чужаками, у которых общий ребенок. Все, что было и может быть, уйдет. Вот ее последний шанс рассказать о своих чувствах и спросить, чувствует ли он то же самое.

– Подожди! – выкрикнула она.

Рокко повернулся, и в глазах его зияла пустота.

– Есть кое-что, что ты можешь мне предложить, – сказала Оттавия, идя навстречу ему.

– Что? – безжизненным голосом спросил король.

– Свое сердце.

– Оно уже твое, Оттавия. Оно было твоим с того момента, как я увидел тебя с малышкой Джиной и понял, что только тебя хочу видеть рядом.

Слезы побежали по ее щекам. Неужели Рокко любит ее? Оттавия потеряла дар речи.

– Тогда я должна сказать тебе, что тоже тебя люблю. Было бы глупо жить в разных странах теперь, когда мы скоро станем родителями.

Глаза Рокко вспыхнули, и он улыбнулся:

– Согласен, моя куртизанка. Где ты хочешь жить?

Она улыбнулась сквозь слезы:

– Там, где ты больше всего счастлив, мой король.

– Я счастлив рядом с тобой, любовь моя. Но проще будет остаться в Эрминии, не находишь?

– Да, думаю, будет прекрасно.

– И ты выйдешь за меня замуж, Оттавия? Будешь моей королевой и поможешь править Эрминией, вернуть ей былую мощь?

Радость наполнила сердце Оттавии. Рокко любит ее. Он, не нуждавшийся более в жене, предложил ей руку и сердце. И будущее – их совместное будущее, их и их детей.

– Ты не сказал «пожалуйста», – ответила она, улыбаясь.

– Пожалуйста.

– Это будет радостью для меня. Да, я выйду за тебя и стану твоей королевой, твоей женой, любовницей и матерью твоих детей.

Рокко притянул ее к себе. Более тесным объятиям мешал округлившийся живот, но это было так гармонично. Оттавия подняла голову, и, поцеловав ее, он объявил ей о своей любви и верности. А она знала в глубине души, что они все перенесут вместе и будут жить долго и счастливо.