Неяркий, розовый с зеленым,

Рассвет

пробился

над затоном,

Над смутной степью перед нами,

Над кручей с меловой спиной,

Над ножевыми полыньями

С водой осколочно-стальной,

Над лесом, стылым, как железо,

Ржавевшее десятки лет.

Чей —

нам покамест неизвестно —

Последний поднялся рассвет.

Еще молчит тот край передний

За дымкой снежных завихрений.

Еще безвестно итальянцам

Меж сновидений и зевот,

Что громыханием и лязгом

Рассвет обрушится вот-вот,

И пламя возле глаз запляшет,

И в легкие набьется дым,

И под Неаполем заплачет

Вдова. Еще безвестно им.

Пока сигнал не разбудил

Среди сугробов смерть столицую,

Сосульки, сдернув рукавицу,

Крошит в усах наш командир

И смотрит напряженным взглядом

В неспешно тающую мглу.

Его гвардейцы дремлют рядом,

Кто как свернувшись на снегу.

От чертовой метельной свадьбы.

От тяжкой с ночи колготы

Они как бы полумертвы.

Поесть бы. И еще — поспать бы.

Час. Полчаса. Ну, просто малость,

Чтобы душа зазря не маялась.

Но плох он, тот в сугробе сон.

А кухня в полынье осталась,

Когда переходили Дон.

В лесном сарае у костра

Тревогой мается сестра.

Грустны глаза в ресничном шелке,

Из-под ушанки прядь волос,

Как будто летнего на щеки

Немного солнца пролилось.

Стройна, в шинель одета мятую,

Чуть-чуть в комбата влюблена,

Привыкла к голоду и мату

И, как цветок, чиста она.

Врут, будто в этот ранний час

Тоска о прошлом мучит нас,

Свист соловья, винца услада,

Неясных вспоминаний нить.

Страшнее дума у солдата —

Убить… убить… убить… убить!

Убить, пока тот встречный выстрел

Тебя не смял. Убить, пока

Тебя в загробный мир не выселил

Удар немецкого штыка.

Убить. И нет другой задачи,

Когда в такой идешь содом.

Убить, чтоб жить.

А что там дальше

О том — потом… потом… потом!

Еще о некой в помощь силе

В такой припоминаешь час:

О ней, о всей, как есть, России,

Чья вся теперь надежда в нас.

Все за обвалами метели

Услышит и поймет она —

Как нам окопы надоели,

Дожди, снега, поход, война,

Высоты, версты, переправы,

Нелегкий быт передовой…

Что ж, мы твоей достойны славы —

Благослови нас в новый бой!

Всё.

Мы на круче.

На исходной.

Нож к пряжке. Пистолет на взвод.

За воротник аптечной содой

Снежок. Свербит. Щекочет.

Жжет. И мысли в суете, как мыши,

Когда в засаде рядом кот,

И все соображенья высшие,

Все фразы общие не в счет.

И в месяцы длиной секунда.

Минута с веком наравне.

Но вот

щепоткой

света скудного —

Ракета… Гром… И степь в огне.

Обвал в окопе. Дым из дота.

Как летние перепела,

Бьют автоматы… Ну, пора,

Твоя пора пришла, пехота!

Вперед, навстречу темной силе,

Лицом к лицу, чтоб штык в крови.

Поплачь над павшими, Россия,

И в путь живых благослови!