Батареи всю ночь грохотали,

А когда занялась заря,

Мы раскрыли и перечитали

Милый сердцу том «Кобзаря».

Фронтовые будни суровы.

Нежность… Некогда думать о ней,

Но Тарасово светлое слово

Ощущаешь сквозь бурю дней.

Прочитаешь — и вот приснится:

Жито, поле, над полем зной…

Иль весеннее марево, птицы

Возвращаются в край родной…

О земля моя, не пристало

Нам о тихих тропах мечтать,

Но меня ты заколдовала,

И теперь — не могу я спать.

Только б встретить тебя, как друга,

Вновь к тебе, дорогая, прийти,

Там, где свищут буран и вьюга,

Вечный след кобзаря найти.

Только знать бы, что здесь, у тына,

Молодая вишня цвела,

Что Шевченкова Катерина

Здесь когда-то молча брела.

Тополь стройный обнять бы в поле

И сказать, что каждый из нас

Не изменит священной воле,

Для которой страдал Тарас.

Край родимый, хоть ветром синим

Из далекой земли повей:

Ты под немцем не сгорбил спину,

Ты встаешь всей силой своей.

И Холодный Яр оживает,

На врага ополчась, как встарь,

Из концлагеря убегает

Непокорный слепой кобзарь.

Он заходит в каждую хату,

Он приносит привет от нас:

«Подымайтесь, близка расплата!

Бейте недруга, в добрый час!»

И о землю гремят оковы,

И сквозь пламя, за рядом ряд,

Партизаны выходят снова —

Это факелы их горят.

Батареи гремят, негодуя…

Край родимый, с прижатым к груди

«Кобзарем» вновь к тебе иду я,

С гордым словом родимым. Жди!..