Настанет май, в садах сирень очнется,

И соловей безмолвствовать устанет…

И пусть пока — в руинах ветер бьется,

Над мертвою землей — вороньи стаи,

Пороховая гарь, обугленные трубы

И черные неубранные трупы.

Мы вновь вернемся под родимый кров,

И землю вылечим, и успокоим кровь.

Настанет май, и ранние зарницы

Утихшей боли в нас не растревожат.

Весной сирени как не распуститься? —

И соловей весной не петь не может.