Не этой песней старой

Растоптанного дня,

Интимная гитара,

Ты трогаешь меня.

В смертельные покосы

Я нежил, строг и юн,

Серебряную косу

Волнующихся струн.

Сквозь боевые бури

Пронес я за собой

И женскую фигуру

Гитары дорогой!

Всегда смотрю с любовью

И с нежностью всегда

На политые кровью,

На бранные года.

Мне за былую муку

Покой теперь хорош.

(Простреленную руку

Сильнее бережешь!)

…Над степью плодоносной

Закат всегда богат,

И бронзовые сосны

Пылают на закат…

Ни сена! И ни хлеба!

И фляги все — до дон!

Под изумрудным небом

Томится эскадрон…

…Что пуля? Пуля — дура.

А пуле смерть — сестра.

И сотник белокурый

Склонился у костра.

И вот, что самый юный

(Ему на песню — дар!),

Берет за грудь певунью

Безусый комиссар.

И в грустном эскадроне,

Как от зеленых рек,

Повыпрямились кони

И вырос человек!

…Короткие кварталы —

Летучие года!

И многого не стало,

Простилось навсегда.

Теперь веселым скопом

Не спеть нам, дорогой.

Одни —

Под Перекопом,

Другие —

Под Ургой.

Но стань я самым старым, —

Взглянув через плечо,

Военную гитару

Я вспомню горячо.

Сейчас она забыта.

Она ушла в века

От конского копыта,

От шашки казака.

Но если вновь, бушуя,

Придет пора зари, —

Любимая,

Прошу я —

Гитару подари!