На Диевке — Сухачевке

Наш отряд.

А Махно зажег тюрьму

И мост взорвал.

На Озерку не пройти

От баррикад.

Заседает день и ночь

Ревтрибунал.

Стол накрыт сукном судейским.

Под углом.

Сам Горба сидит во френче

За столом.

Суд идет революционный,

Правый суд.

Конвоиры гада-женщину

Ведут.

«Ты гражданка Ларионова?

Садись!

Ты решила, что конина

Хуже крыс.

Ты крысятину варила нам

С борщом!

Ты хлеба нам подавала

Со стеклом!

Пули-выстрела не стоит

Твой обед.

Сорок бочек арестантов!..

Десять лет!»

Суд идет революционный,

Правый суд.

Конвоиры начугрозыска

Ведут.

«Ну-ка, бывший начугрозыска,

Матяш!

Расскажи нам, сколько скрыл ты

С Беней краж?

Ты меня вводил, чека вводил

В обман,

На Игрени брал ты взятки

У крестьян!

Сколько волка ни учи —

Он в лес опять…

К высшей мере без кассаций —

Расстрелять!»

Суд идет революционный,

Правый суд.

Конвоиры провокатора

Ведут.

«Сорок бочек арестантов!

Виноват…

Если я не ошибаюсь,

Вы — мой брат?

Ну-ка, ближе, подсудимый.

Тише, стоп!

Узнаю у вас, братуха,

Батин лоб…

Вместе спали, вместе ели,

Вышли — врозь.

Перед смертью, значит,

Свидеться пришлось.

Воля партии — закон.

А я — солдат.

В штаб к Духонину! Прямей

Держитесь, брат!»

Суд идет революционный,

Правый суд.

Конвоиры песню «Яблочко»

Поют.

Вдоль по улице Казанской

Тишина.

Он домой идет, судья.

Его спина

Чуть сутулится. А дома

Ждет жена.

Кашу с воблой

Приготовила она.

Он стучит наганом в дверь:

«Бери детей.

Жги бумаги, две винтовки

Захвати!

Сорок бочек арестантов!..

Поживей!

На Диевку — Сухачевку

Нет пути!»

Суд идет революционный,

Правый суд.

В смертный бой мои товарищи

Идут.