Город встречает пылью,

рокотом проводов,

грохотом автомобилей,

топотом шагов,

и вот —

переулок знакомый,

угол, фонарный столб.

Ты вернулся. Ты — дома.

Вот книги твои. Твой стол.

И это — почти непонятно!

За тысячи верст пути

мы снова к себе обратно

дорогу умеем найти.

Вот так же почтовый голубь

сквозь стужу,

сквозь дождь,

сквозь град

ныряет в синюю прорубь

и снова приходит назад.

И ты —

будто голубь в полете,

идущий вперед напролом,

на самом крутом повороте

рассекая воздух крылом.

И в клюве — нежданное слово,

и в сердце — не конченный стих,

и сердце

снова и снова

стучит,

и стук не затих.

Пусть ветер несет и кружит

со свистом и воем пурги, —

все уже,

уже, уже

над миром

твои круги.

Сгорбленный над бумагой,

ладонь на глаза положив,

еще неуверенным шагом

ты возвращаешься

в жизнь.

Ты — дома. Ты снова дома.

Вот книги твои. Твой стол.

За окном переулок знакомый,

знакомый фонарный столб.

Грохотом автомобилей,

топотом шагов

земля с неизменной силой

вступает

в строки стихов.