На камень улиц падают снега,

Переметают санный путь.

Алсу, засунув руки в рукава,

Скользит по снегу.

Жарко дышит грудь,

Дыханье замерзает на ветру,

Девические кудри серебрит.

Алсу шалит. И сердится Газза.

— Ну, перестань толкаться! — говорит

Не то уйду! —

Алсу кричит:

— Постой!

Все кончено! Не буду я шалить! —

А в самом деле снова норовит

Газзу в сугроб коварно повалить.

Идет по снежной улице Алсу,

Так обаятельна,

Так молода И так горда собой,

Но присмотритесь —

Окажется, что вовсе не горда!

А улица вечерняя, шумит,

Все заняты, у каждого — свое!

У всех прохожих шубы на плечах,

Все в шапках, есть у каждого жилье.

И лишь бабай: «Извозчик, подавай!» —

Доволен жизнью все же не весьма:

Торчит на перекрестке день и ночь.

Продрог, бедняга. Лютая зима!

— Эй, не скучай! Студенты — богачи.

Тебя с конем мы купим, друг бабай,

Коль за копеек десять повезешь,

Уж так и быть, извозчик, подавай!

Алсу,

Как только в комнату вошла,

Как только пальтецо свое сняла,

К зеркальному осколку подбежала,

Заснеженные косы расплела.

— Газза, смотри, как волосы застыли!

— Алсу, они теперь красивее, чем были!

Идет тебе, идет! — ей говорит Газза.

Ведь вот какая милая Алсу,

Так обаятельна,

Так молода

И так горда собой,

Но присмотритесь —

Окажется, что вовсе не горда.

Сегодня вечером

Творится что-то с ней:

То запоет она, то рассмеется,

А то забудется, и взор ее очей

Надолго неподвижным остается.

— А ну, Газза, учебники закрой, —

Мне хочется тебя поцеловать!

Поцеловать мне хочется тебя.

Поговорить мне хочется с тобой! —

Газза невольно бросила работу.

— Да ну тебя! Готовлюсь я к зачету!

Ведь солоно придется мне —

Я срежусь по твоей вине!

Тебе учение дается так легко —

Позднее всех работать ты садишься,

Но раньше всех сумеешь сдать зачет

И раньше всех всегда освободишься!

Так говорит она, но злости

Уж вовсе нет в ее речах.

Алсу с ребяческой улыбкой

Повисла на ее плечах.

И хочется Газзе послушать,

Работу отложив на час.

Алсу, смеясь, в глаза ей смотрит.

О чем же повести рассказ?

О том ли, как прекрасна юность

У ней, у девушки Алсу,

И как безумно, страстно любит

Она, Алсу, земли красу —

Красу вот этой новой жизни,

Красу сегодняшнего дня,

Вот эти годы, что несутся,

Ее волнуя и пьяня?

И вот она сегодня ночью

Посланье пишет старику^{190}

(А кто ее «старик» — не знаем!),

И вот последнюю строку

Она выводит:

«Если очень

Скучаешь ты по мне, то пусть

Мое посланье успокоит

Порыв сердечный твой и грусть.

А я живу здесь без заботы».

И подпись делает на фото:

«Вот это я,

Алсу твоя!

Глянь, до чего красива я.

Изменник, цену мне ты знай

И на других не променяй.

Твоя Алсу счастливая!»

И снова день.

В рабфак идет Алсу,

Так обаятельна,

Так молода

И так горда собой,

Но присмотритесь —

Окажется, что вовсе не горда.

Она немного запоздала,

Гуляла где-то, но теперь,

Ни в чем как будто не бывало,

Смеясь, приоткрывает дверь,

Садится и за лекцией следит,

Но делает зачем-то вид,

Как будто бы и вовсе не следит,

И, на профессора не глядя,

Бросая взгляд куда-то вкось,

Профессорский предлинный нос

Рисует на полях тетради.

Ей что! Готовиться к зачетам

Она ведь позже всех садится,

Но прежде всех кончает дело,

Чтоб прежде всех освободиться.

И кажется, что без труда

Ей все на свете удается,

Как будто юности заре

Вовек померкнуть не придется.

Она, Алсу, сама себе хозяйка,

Так обаятельна,

Так молода И так горда собой,

Но присмотритесь —

Окажется, что вовсе не горда!