В глазах лошадиных кровавые слезы, —

трамваем хребет перебило с налету.

Трамвай на минуту… и вновь за работу —

он дальше бежит, он звенит на морозе.

Кто слышал, как стонут и плачут колеса,

когда переедут хребет или ногу?…

Так конь одинокий хрипел безголосо,

тянулся неистово к конскому богу.

И в луже вишневой, густой от мороза,

кружились, метались снежинки устало.

Конь плакал… И мерзли тяжелые слезы…

И рядом нежданная женщина встала.

Стройна и тревожна, в буденновском шлеме,

она подошла и в упор из нагана…

И очи погасли, и звякнуло стремя —

а в небе снежинки, летящие пьяно…

А в небе заря разлепила плакаты,

и двинулись в песнях колонны с вокзала.

Коня повезли. Лишь на камне щербатом

горячую лужу собака лизала.