Сияли нам веселые подарки,

Платки и голубки,

По залу шел над зыбью флагов ярких

Свет голубой реки.

И день и ночь струился этот зыбкий

И теплый свет,

И в этом зале не было б ошибкой

Сказать, что ночи нет.

Встал человек, — ну, как сказать короче;

Пред нами встал таким,

Как будто он пришел из бездны ночи

И ночь вошла за ним.

«Мой друг — сторонник мира в Парагвае,

Его со мною нет,

Он шел сюда, дорогу пробивая…

Его убили! Вот его привет!»

И в зале все, кто как ни называйся,

Увидели, вскочив,

Кровавую рубашку парагвайца,

Висевшую, как в голубой ночи.

А друг держал кровавые лохмотья,

Стояли мы в молчании глухом

И видели, как обрастает плотью,

Что на словах борьбою мы зовем!