Нет лиры, пояска, сандалий…

Последний свет косых лучей…

Но мы любя ее встречали,

Как музу юности своей.

О ней мне говорили бабы

В лесном глухом углу тверском:

«Она была больной и слабой,

Бродила часто за селом,

Невнятно бормотала что-то

Да косу темную плела,

И, видно, тайная забота

Ее до косточек прожгла…»

Мы познакомились в двадцатом,

Навек мне памятном году,

В пустынном, ветреном, крылатом,

Моем раю, моем аду.

Двор шереметевский обширный

Был обнажен, суров и пуст,

И стих, как дальний рокот лирный

Слетал с ее печальных уст.

И, равнодушно-величава,

Проста среди простых людей,

Она, как шаль, носила славу

В прекрасной гордости своей.

О, эти легкие следы

На мостовой торцовой,

И бег Невы, и блеск воды

Серебряно-лиловой.

И голоса виолончель,

И глаз ее мерцанье.

Стихов неповторимый хмель,

Как с жизнью расставанье!

Поэзия! Она была

Подругою твоею…

Не ты ль сама за гробом шла

И плакала над нею!