И мирный свет, и шорох древней воли,

В ногах — земля, и месяц — под рукой.

Глухой костер в туманно-синем поле,

И долгих песен эхо за рекой.

Взгляд грустного смущения и боли

И горького раздумья над строкой.

Горит костер в туманно-синем поле,

Сжигая эхо песни за рекой.