Любовь! Любовь! И в судорогах и в гробе

Насторожусь — прельщусь — смущусь — рванусь

О милая! Ни в гробовом сугробе,

Ни в облачном с тобою не прощусь.

И не на то мне пара крыл прекрасных

Дана, чтоб на сердце держать пуды.

Спеленатых, безглазых и безгласных

Я не умножу жалкой слободы.

Нет, выпростаю руки, — стан упругий

Единым взмахом из твоих пелен,

Смерть, выбью! — Верст на тысячу в округе

 Растоплены снега — и лес спален.

И если все ж — плеча, крыла, колена

Сжав — на погост дала себя увезть, —

То лишь затем, чтобы, смеясь над тленом,

Стихом восстать — иль розаном расцвесть!